— Вы с ним общались? — с надеждой спросила Эмма.
— Высокопоставленный член нашего ордена пытался это сделать, — разочарованно ответил молодой человек. — Ему удалось с ним встретиться, но Карл отрицал наличие дневника, а фамилию Валленштайн «не вспомнил». Нам сообщили о смерти Карла Рунге, и отец отправил меня в Бостон. Я был идеальной кандидатурой, так как закончил университет в Штатах и хорошо знаком с Америкой.
— Вы были уверены, что найдете дневник? — удивился Дорохов.
— Мои молитвы не остались без ответа, и я был уверен, что дневник существует, и я его найду, — очень спокойно и уверенно произнес Абу. — Я уже знал о Штольце и по приезде сразу встретился с ним. Он ничего не знал о дневнике, но предположил, что это возможно. Мне удалось его убедить, показать мне этот дневник, если волею Всевышнего тот попадет в его руки.
— Но каким образом? — вежливо осведомилась Эмма. — Майкл — не доверчивый человек.
— Мне пришлось открыть некоторые секреты, — вздохнув, отозвался рассказчик. — Я поведал об ордене Накшбанди, о том, что Рунге состоял в нем, и даже о том, что по нашему представлению упоминалось в его записях. Это было немного рисковано, ведь мы опирались только на воспоминания Эриха Валленштайна.
— И он поверил? — усомнилась Эмма.
— Скорее да, чем нет, — улыбнулся Абу, уклоняясь от прямого ответа.
Он быстро наклонился к отцу и что-то прошептал ему на ухо. Старик одобрительно кивнул.
— Я рассказал Майклу о том, что за его наставником следило ЦРУ, — продолжал Абу, — что военные хотели завладеть секретами Александра и Карла Рунге, и что сам Карл этого категорически не желал. Я показал Штольцу некоторые фотографии и бумаги, добытые нашим человеком в специальном отделе ЦРУ, чем окончательно убедил его. Он обещал сообщить мне, если ему что-нибудь станет известно.
— Вы это серьезно! У вас есть свои люди в ЦРУ? — присвистнул Дорохов.
— Наш орден — это большая организация, — усмехнулся молодой человек.
— Если Штольц добровольно передал документы вам, то кто же его убил? — едва слышно проговорила Эмма.
— Мисс Рунге, — Абу растерянно развел руками, — этого я не знаю. Майкл рассказал мне о вашей с ним встрече, о том, что вы оставили рисунки, прося его разобраться в них. Он также упомянул, что вы дали просмотреть ему тетрадь, но забрали ее с собой.
— Да, — подтвердила Эмма. — Я поначалу подумала, что это просто воспоминания, а вот рисунки без посторонней помощи было не разобрать, и, возможно, в них скрыт какой-то секрет.
Сильно смутившись, женщина виновато продолжила:
— Мне хотелось верить в возможность обнародовать научную сенсацию. Это, конечно, наивно и, наверное, глупо звучит.
— Поверьте, — поддержал ее Абу. — Вы оказались более чем правы. Итак, на смерть Штольца я не могу пролить свет, но вашу знакомую убил американец, находящийся в нашем доме. Я был тем вечером у вашего особняка и видел, как он входил в дверь, которую ему открыла женщина. Минут через пятнадцать прозвучал выстрел, после чего он довольно быстро выбежал из дома. Я не смог сразу за ним последовать, так как из окна дома напротив выглянула пожилая женщина. Я постоял некоторое время в кустах, но женщина продолжала наблюдать за домом, она, несомненно, видела вышедшего из него мужчину. Понимая, что даю убийце уйти, я вышел из кустов и последовал за ним. Соседка наверняка заметила меня, но мне надо было обязательно проследить за незнакомцем. К сожалению, я его упустил.
— Но откуда вы узнали, что вечером в мой дом заявится этот тип? — изумилась Эмма.
— Я и не знал. Наш человек в ЦРУ, сообщил мне, что ваша знакомая попытается выкрасть тетрадь, и я поджидал ее у вашего дома. В мою задачу входило отобрать у нее записи.
— Как отобрать, — возмутилась Эмма. — Избить, убить, напугать…
— Вы не волнуйтесь, — попытался успокоить ее шейх, голос которого мгновенно остудил начавшуюся бурю в душе Эммы. — Мой сын все объяснит.