— В какую клинику, — вскричал возмущенный пациент. — Он едва не убил меня!
— А что ты предлагаешь? Закапать его в саду? Зачем тогда вы его спасали? В полицию его сдавать нельзя, разве только вместе с тобой и твоими друзьями. Твой русский друг не против, чтобы я его забрал. Он с ним довольно долго говорил рано утром. Тебя я тоже увожу, отлежишься у меня под наблюдением врачей.
— И о чем же они говорили? — еле сдерживаясь, полюбопытствовал Мехмет.
— Я не присутствовал при их беседе, знаю только, что американец собирается сказать что-то очень важное всем вам. Он, кстати, оказался обеспеченным человеком. Прямо сегодня перевел деньги на мой счет за будущее лечение, да еще удвоил ту сумму, которую я назвал. Он заплатил и тебе солидную компенсацию, все уже на счету моей клиники.
Мехмет недоуменно взглянул на собеседника.
— С моего сотового телефона он вышел в Интернет, и деньги пришли очень быстро, — пояснил доктор.
— А что означает моя солидная компенсация? — с надеждой спросил Мехмет.
Доктор направился к двери, шутливо пропев:
— Тебе вредно волноваться!
Через час у кровати американца собрались пять человек. Мехмет, Виктор и Эмма сидели по одну сторону кровати. С другой стороны старик со своим сыном.
— Меня зовут Стив Гроссман, — медленно тихим голосом начал раненый. — Эмме Рунге больше не надо беспокоиться, что я ее буду преследовать. Я выхожу из игры.
— По-вашему это игра? — не удержалась Эмма. — Погибло столько людей!
— Простите меня, мэм, — простонал Гроссман. — Я плохой человек, но прошлого не вернуть. Вы спасли меня, и я вам искренне благодарен. Мне необходимо сообщить вам нечто важное. Вам следует опасаться человека из ЦРУ. Мне приходилось выполнять для него грязную работу на протяжении нескольких лет. К сожалению, я его не знаю в лицо и не знаю его имени. Этот человек помог мне выбраться из одной передряги, и с тех пор я работаю на него.
— Вы из ЦРУ? — удивилась женщина. — Мне детектив Мартенс сказал обратное.
— Нет, мэм. Я бывший полицейский. Много лет назад я попал в неприятную ситуацию. Меня обвиняли в вымогательстве и в неправомерном применении оружия. Мною был застрелен наркодилер. Я тогда получил ранение в плечо, но следователь посчитал, что это самострел. Неизвестный покровитель вытащил меня из этого дерьма с условием выполнять его поручения весьма деликатного характера. К своему стыду я согласился, но и выбора у меня не было — в противном случае меня ожидала тюрьма. Я выполнял разные поручения неведомого босса, а он прикрывал меня и платил неплохие деньги. Мне было приказано открыть частное сыскного бюро, в которое деньги приходили из разных мест, но никогда из ЦРУ.
— Разве можно верить убийце, — обращаясь ко всем присутствующим, вскричал Мехмет.
— Дело ваше, — медленно продолжал американец. — Я говорю правду. Мой босс могущественный человек и, наверное, занимает высокую должность в Центральном Разведывательном Управлении.
— А что по поводу Сьюзан? — еле сдерживая свой гнев, прошептала Эмма.
— Вы, мисс Рунге, рассказали о мемуарах врачу местной больницы и, как вы полагали, вашей подруге. Но она стукач ЦРУ. Карл Рунге десять лет назад попал в больницу, и управление завербовало молодую медсестру Сьюзан Бековски. Впоследствии она присматривала за вашим дедом. Насколько я понимаю, никто не подозревал о существовании записей, но чутье у моего босса фантастическое. Он просто ждал, как только он один умеет это делать.
— Но как вы так быстро оказались в Бостоне? — недоумевал Дорохов. — Утром Эмма рассказала своей подруге, а вечером вы были уже у ее дома.
— Я живу в Бостоне и по настоянию моего босса даже отпуск провожу в этом городе. Все произошло неожиданно, и мне показалось, что босс неохотно поручил мне это дело, но, видно, больше было некому. Я должен был забрать дневники и передать Бековски ее вознаграждение. Но все сразу пошло не так, как мы планировали. Забегая вперед, скажу вам, что детектива Мартенса убили в день вашего отлета, мэм.
— Подонки, — задыхаясь от возмущения, закричала Эмма.
— Я здесь не причем. В это время я уже летел в Иерусалим встречать вас, так сказать. Но все по порядку. Сьюзан Бековски после вашей с ней встречи позвонила в ЦРУ и пообещала добыть записи. Босс послал меня к ней, и менее чем через час мы уже разговаривали. Она была немного удивлена такой оперативности и даже потребовала у меня документы и кодовое слово. Когда я назвал пароль, она успокоилась. Пришлось объяснить, что я уже давно слежу за ней. Мы договорились с ней встретиться вечером и обменять тетрадь на деньги. Мне было приказано неотступно следить за Бековски. Она позвонила, и мне показалось, что она шантажирует нас, требуя больших денег. Пришлось войти в дом. Разговора не получилось. Я потребовал тетрадь, но она настаивала, чтобы ей показали деньги. Пришлось припугнуть ее оружием. Она испугалась и стала мямлить, что записей в доме нет, и, возможно, ее подруга Эмма Рунге взяла их с собой в Бостонскую библиотеку. Меня это страшно разозлило, и я ударил ее. Она лежала на полу, а я пытался найти тетрадь. В какой-то момент она очнулась, в ее руке показался пистолет, и, к моему удивлению, прозвучал выстрел. Пуля просвистела в дюйме от моего лица. Механически я выстрелил в ответ, но я этого вовсе не планировал. После этого я помчался в библиотеку.