В школьном возрасте с удовольствием посещает спортивные секции, в спорте проявляет целеустремленность и может добиться хороших результатов. Скрытна, редко находит общий язык с матерью. Учится хорошо, если сама решит, что ей это нужно. Домашние дела ее не привлекают; когда в доме назревает генеральная уборка, ей срочно необходимо куда-нибудь уйти, или неожиданно она «заболела». Родителям не прощает малейшего обмана, можно навсегда утратить ее расположение.
У взрослой Александры, если бы она безоговорочно поверила в истинность своей женской натуры, жизнь сложилась бы гармонично. Женские недостатки и капризы у внешне привлекательной Александры простительны. Но чаще она помнит о своем мужском имени, отсюда противоречивость ее характера. Она одновременно нежная и колючая, делает вид, что ей все на свете безразлично, но в душе всегда переживает любое событие, кажется замкнутой, но испытывает острую необходимость в широком общении. Она стремится подчинить окружающих своей воле, но бойцовских качеств у нее нет: она сговорчива, старается улыбкой сгладить любой конфликт. Может быть упорной, прямолинейной и нарочито грубоватой, но тогда сама попадает в очень неприятные ситуации, из которых потом с трудом находит выход. Оптимизма при этом не теряет. Любит сделать все чрезвычайно быстро, ей кажется, что медлительность приведет к поражению. Но все заранее не просчитывает, анализирует потом. Опасна, когда окажется, что дело приняло для нее неприятный оборот, тут же может переложить вину на другого.
Лучшая для нее работа — связанная с поездками, чрезвычайно активная Александра просто не может усидеть на месте. Ей нужно проявлять свою властность, может быть директором, референтом, банковским работником. Темп работы она задает быстрый, и все вокруг должны ему соответствовать. Александра увлекается медициной, она может быть актрисой, также закройщицей, парикмахером, преуспеет в сфере обслуживания. Она более трудолюбива, чем талантлива.
Александра сумеет приспособиться к любой обстановке. Она подвержена влиянию, может плести интриги, сплетничать. Нередко ошеломляет окружающих очередной эксцентричной проделкой. Жить с ней трудно, но, расставшись с ней, мужчина понимает, насколько без нее жизнь трудна и однообразна.
Если Александра искренне любит, то рядом с ней ее избранник будет забывать все неприятности. В ней он найдет пылкую любовницу, хорошего друга и помощницу, прекрасную хозяйку, заботливую мать. Любовь преобразит Александру, избавит от присущей ее натуре праздности.
П.А. Флоренский дает свою, очень печальную характеристику имени Александра: «Более глубокое проникновение в имя Александра заставляет признать его далеко не таким инородным соответственному имени мужскому, но, может быть, вследствие своей однородности, проявляющимся отлично от того. Мы узнаем тогда в нем то же имя Александр, но искалеченное и смятое не свойственным ему применением. Если и Александр, настоящий Александр, нуждается в обильном питании и без такового личность легко вырастает несколько захиревшей, то тем более она хиреет и ломается, когда к женской природе предъявляются требования характерно мужские, настолько определенно мужские, что и мужская природа не имеет в большинстве случаев силы откликнуться на зов этого имени. В этом смысле Александру хочется сравнить с изувеченной китайской ножкой или с карликовым деревцем китайских садов; личности даются позывы к такому росту, которому ставят непреодолимые препятствия естественные условия ее жизни, внешней и внутренней, — естественные данной личности. Имя Александра толкает к величию в том направлении, на котором крепко удерживает ее женская, и притом в большинстве случаев ограниченная и как женская, природа.
Естественно думать о каком-то тождестве имен Александр и Александра. Но естественно предполагать и то, что имя Александр, в себе законченное и чрезвычайно гармоничное, как имя мужчины, именно потому будучи преобразовано в имя женское, должно дать дисгармонию и быть вестником и силою личности решительно не находящей в себе равновесия. Когда знаменование имени побуждает женщину стать наиболее пропорционально в себе построенным мужчиной, то это, легко предвидеть, клонится к судьбе трагической. Не трагизм внешних бедствий, не удары судьбы, не вихрь налетающих несчастий свойственны, как типические, Александре. И это все, может быть, пожалуй, даже бывает, довольно часто; но суть дела не во внешнем нападении на Александру враждебных сил мира, а в вине трагической. Внутренняя дисгармония — таков порок бытия, и в нем заложено семя разлада внутреннего, а затем нередко и внешнего.