- Скажи побыстрее, что это означает - попросила я Тиму.
- Привязка, Ариночка, была бы односторонней, с твоей стороны. Ты бы жить без него не смогла бы, а он – нет.
Я уставилась на фамильяра. Вот это перспективы!
- Да нет, - тряхнула я головой. – Алистер, конечно, тот еще засранец, но не настолько.
- Да ну? – протянул Тима. – Мужик по тебе сохнет, слепому видно. За тобой бегает, а ты ему на дверь указываешь раз за разом. Как думаешь, не захочет ли он поступить по-старому, как привык? Нет человека – нет проблем?
-Прекрати! – взмолилась я, обхватывая голову руками, в которой боролись эмоции и разум. – Тим, за эти три года все было, и голод и холод, и страх и боль, но Яренград просто хочет меня добить. Что мне делать?!
- Сейчас ляжешь спать, - ответил фамильяр. – Я пойду к Хвосту, узнаю новости по книге. А завтра ты пойдешь в Институт ведьм и пройдешь инициацию.
- Но как же клятва Ковену? – спросила я. – Если я дотронусь до светлой стеллы, она сразу завопит о том, что я темная!
- Я подменю тебя. Скажешь после инициации, что тебя… тошнит от слабости. Пойдешь в уборную, а я приму твой облик, я же твоя родовая магия, стелла не заподозрит подмены. Все, спи.
Я стояла перед воротами Института. Точнее не его самого, а забором, окружавшим институт. Это было что-то вроде студенческого городка, там находились административные и учебные здания, лаборатория, бестиарий, полигон, общежития для студентов, даже собственное кладбище для обучения ведьмаков. Я все это знала, так как когда-то давно мечтала учиться здесь, даже изучала карту, где что находится и Устав.
Но то время давно прошло, и сейчас идти туда не хотелось.
Две отведенные инквизитором недели мы долго спорили с Тимофеем. Он говорил, что это единственно правильное решение, потому что провернуть дело с липовой наставницей под носом у Инквизитора не получится, что с него станет выполнить свою угрозу, что в Институте у меня будет обширная библиотека и прикрытие от Заказчика. Я говорила, что это рискованно, что это окончательно ограничит меня в моих поисках и работе, ведь я обязана буду посещать ежедневно летние подготовительные лекции, а Хвост нашел нужного мне человека с книгой.
Да. Единственное, что отдать ее мне он согласен только на очень уж неприятных условиях. Он хочет слепок ауры… Алистера. Вот такая ирония. Чтобы спасти сестру мне нужно подставить под смертельную угрозу Главного инквизитора.
В общем, я сдалась, и прибыла под ворота Института. Последний отведенный день наступал сегодня. И хотя Алистер больше не приходил, только посылал посыльных, сегодня мне пришло приглашение на свидание. В ультимативной форме.
От грустных мыслей меня отвлек голос за спиной.
- О, ребята, смотрите, на ловца и зверь бежит, - услышала я.
Резко развернувшись на пятках, я с ужасом встретилась глазами с нахальными взглядами троих печально знакомых кадетов. О, нет! Только не сейчас, только не с ограничителями!
- Чего нужно? - грубо ответила я, стараясь не показывать страх. Но сделала все же шаг назад. Если успею, то войду на территорию Института, а там я в безопасности.
- Ты, - улыбнулся блондинистый “главарь” шайки, которого я наградила импотенцией. - Не бойтесь, парни, на ней очень красивые игрушки, девочка не опаснее котенка. А “папочки” рядом нет.
Они знают об ограничителях? Но как?! “Тимоша…” - мысленно позвала я.
Между мной и кадетами тут же материализовался мой фамильяр. Злой, взъерошенный и размером с матерого волка. Он утробно зарычал, и двое парней, уже было сделавших шаг ко мне, попятились.
- Я знал, что так будет, - ничуть не удивился белобрысый. - Но для блохастого, Господин, приготовил особое угощение.
И кадет резко швырнул в Тиму какую-то пыль. Я вскрикнула, увидев, как фамильяр вдруг дернулся, будто получил разряд молний и с тихим “хлоп” растворился в воздухе черной дымкой.
- Нет!! - закричала я - Что ты сделал?! Я убью тебя!
Но кадет лишь криво усмехнулся, быстро подошел ко мне вплотную и со всей силой ударил меня по лицу. Перед глазами вспыхнуло красным, не удержавшись на ногах, я упала на мостовую. Услышала сквозь шум в ушах, чей-то крик, наверное прохожих. Но тут же получила еще один удар - ногой в тяжелых ботинках в живот. Боль ослепила меня, и я потеряла сознание.