Я зажмурилась от страха, по щекам вновь поползли слезы.
- Так вот, - продолжил мужчина. - Ты принадлежишь мне. Я избрал тебя, растил. Твоя инициация принадлежит мне. А ты пытаешься все испортить. Нехорошо.
Ч-что?!
- Я-я не по-понимаю, - сквозь слезы прошептала я.
- Я растил тебя, твою магию, твою Тьму, вот здесь, - он ткнул меня пальцем в грудь. - И я хочу забрать ее. Всю. Ты умрешь, конечно. Но взамен ты получишь часть меня, и переродишься. Ты моя темная принцесса.
- Нет, - прошептала я, - Я не попрошу перерождения.
- Да, ты недостаточна готова. Все планы мне испортила… А что, если я скажу, что твоя сестра мертва? Я знаю, я сам убил ее и выпил. Ради тебя, чтобы обратить во тьму. Так что, считай, что ты виновата в ее смерти. И в том, что случилось после с родителями… Ах, да, а еще со всеми теми, кому предназначались твои зелья и ритуалы. А твоя жизнь, все эти поиски было… бессмысленным.
Слова Темного били в самое сердце. Рождая там то ли бурю, то ли саму бездонную Бездну.
- Неправда, - прошептала я, зная что, он маг не врет. - Я тебя ненавижу!
С моим криком и болью из сердца в вены потекло что-то обжигающе холодное, заполняя каждую клеточку тела. Я знала, что прямо сейчас все мое тело покрывается сосудами тьмы, но остановить ее не было сил.
Да и зачем?..
Глава 13
Алистер сидел в своем кабинете и читал присланную ему почту. На его столе, поверх карт, бумаг и магкристаллов лежали два билета в загородную усадьбу, которую он снял на два дня. Сразу после проведения инициации он похитит Ари, и увезет туда.
И они смогут побыть там только вдвоем. Два дня, и, возможно… ночи.
Мужчина судорожно выдохнул от собственных фантазий, расслабил шейный платок и потянулся к сигаре. Затянувшись густым и едким дымом, он взял в руки очередное письмо.
На пухлом конверте не было написано ни получателя, ни адресата. А это значит, что информацию прислали для него лично его Ищейки.
Из конверта выпали несколько магоснимков. На них была изображена маленькая девочка с двумя туго заплетенными косичками, курносым носиком и медовыми глазами. А эти люди… Скорее всего родители Ари. И вот еще одна девочка, только постарше. Удивительно похожая на ведьмочку, только с зелеными глазами и волосы темнее. Сестра?
Алистер вытянул листы с отчетом и с любопытством вчитался в историю жизни его девочки.
Ариейла Маранни, двадцать лет. Родилась в Арзании, соседнем королевстве, входящем в состав Империи, южный город Милорад. Отец владел обширными угодьми, винодел. Мать - потомственная ведьма. Старшая сестра Надин Маранни, родилась на два года раньше. Девочки были очень дружны. Хотя по показаниям соседей и бывших одноклассников, были разными словно огонь и вода. Старшую Надин характеризуют как тихую и милую девочку. Училась она на отлично и шумным играм предпочитала книги. Ари же слыла разбойницей. Училась неохотно, любила проделки и проказы, часто подшучивала над другими детьми и лезла в драки за обиды. Обе закончили местную общеобразовательную школу, потом учились в Академии магии и чародейства. Надин закончила Академию с отличием и поступила в Арзанийский Институт ведьмовства, основным направлением которого была магия Жизни. Девочка пошла в мать, и хотела работать лекарем.
Старшая сестра сразу отличилась в Институте. Там ее назыфвают умной и сильной ведьмой. В первый же год она заработала Стеллу, которую редко выдают первокурсникам, получить ее можно только за определенные заслуги. Но… в начале второго курса она пропала.
Панику подняла Ариейла, подавая заявления Стражам одно за другим. Вначале, ее отправляли домой не с чем, решив, что Надин не пишет сестре по личным причинам. Но после заявления уже родителей девушки открыли расследование.
Впрочем, которое зашло в тупик. Старшая пропала, будто ее никогда и не было. Ее не могли найти полгода, после чего дело передали в инквизицию. Однако после расследования инквизиции Арзании дело быстро закрыли. Официальная версия - девушка сбежала с любимым, а родственникам боялась сообщить, потому как бросила успешную учебу.
Девушки, с которыми общалась Надин вспоминали о том, как она рассказывала, что встретила свою первую любовь. Но больше ничего рассказать не могли.