– Хватит, – прошептала она умоляюще, Анри открыл глаза и увидел напротив испуганные карие. – У меня спина затекла и руки…
Он только сейчас сообразил, что прижал девушку к себе, сидящую вполоборота. Юноша убрал руки, и Мари с облегчением развернула корпус, расправила плечи. Глупая мысль возникла в голове: кабы не эта софа, они бы до сих пор целовались…
– Мне лучше, спасибо, – Мари прикрыла улыбку пальцами в перчатке.
Она могла говорить, Анри – нет: сбившееся дыхание восстанавливалось с трудом. И, танцуй шархал, Анри не хотел, чтобы оно вернулось в прежний ритм!
Юноша сместился на колени перед сидящей, забрал её правую руку, медленно стянул перчатку. Горячие пальцы поразили, Анри прижал их к своему лицу, невольно закрывая глаза.
– Вы замёрзли? – прошептала Мари, не отнимая свою руку от прохладной кожи, минуту назад касавшуюся её, но тогда, во время поцелуя, эта прохлада не так была заметна.
Анри сместил горячую ладошку выше к своему виску и опустил к губам, перехватывая пальцы и целуя их. Движение прерывистого воздуха коснулось его лица, и Анри поднял глаза: губы Мари были приоткрыты, а взгляд… Юноша зацепил край второй перчатки и ещё медленней, чем прежде, потянул вниз, обнажая нежную кожу. Невольно удивился, почему прежде не уделял внимание простому движению, от которого спазмы сжали горло: так много было личного в этом малом знаке.
Не выдержал – прижался губами к освобождающейся от кружева коже, лёгкими поцелуями касался руки, обойдя тёплый браслет и остановившись на ямочке в центре ладони.
– Ваши браслеты нагрелись, – шепнул в ладонь, целуя её и касаясь пальчиков.
Мари долго не отвечала:
– Мы с вами в расчёте? – потянула руку, забирая её у Ленуара.
Анри поднялся и присел на софу, улыбнулся одними зелёными глазищами:
– Не совсем. Остался ещё один…
Мари даже откинулась на ручку софы:
– Прошу вас, не надо, – выставила умоляюще ладонь. – Признаю, это было неожиданно, я… потерялась… Вечер только начался, а у меня уже…
– Что? Расскажите… – руки девушки дёрнулись, не позволяя дотронуться, и всё, что ему досталось – перчатки.
– Я не хотела этого… – она прямо взглянула в ответ, – простите… Нам лучше вернуться.
Она взяла маску, а Ленуар улыбнулся:
– Если вам в ней неудобно, просто воткните в волосы или на платье белый цветок. Вот в эту петличку. Вы же знаете, для чего она?
– Зачем?
– Когда поцелуй удался, сирра цветком как бы объявляет, что спутник найден и больше никому не позволит себя поцеловать. Я вас уверяю: никто не осмелится к вам даже наклониться.
Мари хмыкнула, продолжая завязывать ленты под причёской:
– Это ваш-то поцелуй удался?
– Вы меня провоцируете! – Ленуар убрал перчатки себе в карман. – Оставляю себе залог для второго поцелуя. И посмотрим, каким он получится.
– Да бросьте. Вы действительно хотите, чтобы я в начале бала нацепила цветок? Что обо мне подумают? – Мари поднялась, поправила юбку, распушивая складки. – Но за подсказку спасибо… И вообще, вы обещали мне показать что-то очень красивое.
Ленуар накинул спутнице меховой плащ, подал руку, и они покинули тёплый шатёр.
*****
В зале начались танцы. Музыку было слышно ещё на лестнице, где Анри остановился, покрутил головой, рассматривая коридор, а затем уверенно потянул Мари к одной из дверей сбоку от залы. Открыл дверь, заглянул и удовлетворённо кивнул:
– Пойдёмте, это вход на балкон.
Они поднялись по лестнице к музыкантам. Там Анри жестами показал, мол, мы тихо, не помешаем, и потянул Мари вдоль стены, за спинами мужчин, управляющих музыкой. Учитель Сер'ддор сердито блеснул глазами разного цвета, но Мари приложила палец к губам: «Молчу, молчу!»
Они устроились в углу, рядом с портьерой и подальше от музыкантов. Маску пришлось снова снять, очки не надевались поверх, а в сложенном виде дужки закрывали стёкла. Ленуар надел на Мари очки и развернул за плечи, встал позади замеревшей девушки, не отпуская рук.
Внизу, в центре залы, кружились пары, и магия разноцветным шлейфом вилась между ними. Те, кто спокойно стоял возле стен, был окутан неподвижным ореолом. Но над всеми, там, где вился зачарованный снег, плясало самое настоящее северное сияние. Мари перевела взгляд на балкон и снежного дирижёра. Радуга раскинулась над командой Сер'ддора, а от рук водяного мага тянулось множество нитей к искусственному снегопаду. «И как они не устают?» – она невольно посочувствовала непростому труду этих людей.