Принц фыркнул:
– У вас морок от испуга. Какая девица-инквизитор? Давайте уже перейдём к делу. Какова моя доля? Что вы собираетесь мне предложить?
Арман внимательно слушал, пока не понимая, о чём идёт речь. Принц торговался, выбивая себе некие привилегии, его собеседник выдвигал претензии, чтобы сбить цену на услуги. Но когда прозвучало имя посла в Южной Сурье, всё стало ясно, как день.
Полуостров Сурья и остров Южная Сурья на юге Люмерии, рядом с провинцией Лапеш, были главным источником добычи кристаллов, из которых изготавливали накопители и специальное стекло для учёных, лекарей, инквизиторов и прочей братии, работающей с магическими потоками. С помощью кристаллов в том числе делали портальные рамки, примеры которых сейчас находились в бальной зале замка де Трасси. То есть сами по себе кристаллы не обладали магической силой, но умели собирать её, хранить и перераспределять.
Арауканцы, чья территория находилась через пролив на юге, неоднократно предпринимали попытки отвоевать Южную Сурью, где было разработано больше рудников, чем на севере. И где двадцать лет назад погиб дед Армана – сир Вэн.
Затем, после безуспешных попыток, перешли в режим холодной войны, тайно вмешиваясь в политику с помощью подкупов, внедрения своих агентов в Правление Сурьянской провинции и прочих способов, вплоть до постройки подводных туннелей для откачки первородных жидких кристаллов.
Как понял Арман, Лоуренс присоединился к очередной игре арауканцев, целью которой было поставить своего посла, сместив прежнего, а затем через него контролировать добычу кристаллов. Последствия в случае успешных переговоров (почему-то думалось, что Лоуренс только для виду торгуется) для Люмерии могли стать катастрофичными: от влияния на экономику до наращивания военного потенциала арауканцев и войны с ними. Странно, что, несмотря на слаженную работу инквизиции, имеющей в своём штате от блестящих провидцев до логистов, связь Лоуренса с арауканцами не была установлена. И сейчас нагло, фактически на глазах у толпы, заключался договор между потенциальным наследником и врагами Люмерии.
Сфера записала достаточно для обвинения, да и Арман запомнил всё, но, сдерживая жгучее желание выйти и придушить принца вместе с арауканцем, он продолжил ждать. «Не лезь на рожон, если битву можно выиграть, не вытаскивая меч, – было одним из важных уроков отца по тактике: – Надо – брось песок в глаза противнику, не геройствуй». Уроки честности и прямоты от слуги Вернера были больше по душе Делоне-младшему, но в сегодняшней ситуации он вынужден был признать: ожидание принесёт больше пользы.
Сфера будет передана сиру Фелису Тирру, за принцем установят слежку и аккуратно выведут на чистую воду его сообщников, а по записанному голосу – арауканца. Знать бы ещё, как он выглядит…
На одной из панелей с этой стороны стеллажа имелся глазок, который – можно было не сомневаться – Аурелий использовал для некоторых своих мутных делишек. В этот глазок подсматривали Арман и Люсиль во время тайных встреч.
Он нашёл панель, отодвинул её и припал глазом. Арауканец сидел в кресле спиной к нему, и всё, что было видно – жидкие волосы до плеч, небольшая залысина на макушке и узкие плечи. Наверняка он был среднего роста, если судить по высоте спинки кресла, и худощав. Лоуренс подписывал бумаги напротив, сидя за столом Аурелия.
Вдруг арауканец выдал фразу на своём языке, и принц поднял голову, внимательно посмотрел на стеллаж, за которым прятался Арман. Тот почувствовал, словно его лица коснулся лёгкий ветерок. Это была ментальная поисковая магия, а значит, он был раскрыт.
Быстро засунул сферу в один из ящиков и толкнул панель для поворота двери в стенке. «В ситуации, когда противник раздумывает, нападай первым! Иногда первый удар решает всё!» – юноша, призвав магию в кулак, присел, чтобы избежать предсказуемого удара в голову, и вывалился с переворотом в кабинет. Ожидаемо сверху просвистел сгусток и врезался в стеллаж с документами, обрушивая за спиной Армана папки на пол.
– Анда бодох, хиланхак масалан ини!* – взвизгнул арауканец, оказываясь возле двери.
Арман вскинул вторую руку – и арауканец повторил движение принца, схватился за горло, как будто ему накинули на шею удавку.
Шатёр безмолвия лопнул.
Его высочество вдруг закатил глаза и обмяк, падая на пол, Арман перевёл взгляд на Лоуренса – и сильный толчок по ногам Армана заставил их согнуться. Связь с противниками оборвалась. Арауканец взмахнул рукой, нанося пространственный удар в живот и откидывая юношу назад, к открытому стеллажу.
– Темуи аку ди тампа ками!** – крикнул Лоуренс, каким-то образом оказавшись за спиной поднимающегося Армана и занося над ним растопыренные пальцы.