Арман посмеялся, но Мари полусерьёзно его осадила:
– На твоём месте я бы не недооценивала рвение моего братца.
– Охотно тебе верю…
Сонное состояние улетучилось, и Мари поднесла к глазам книгу:
– «Жизнеописание и приключения сира Дролля Ригголо, антимага и обманщика». М-м-м, название какое многообещающее! – Мари открыла книгу посередине, не выбирая страницу. – «… «И что же вы, сир Ригголо, не вкушаете этих нежнейших пулли?» – спросила хозяйка, наклоняясь ко мне так, что её пышные формы готовы были выпрыгнуть на одну тарелку к аппетитнейшим пулли с их задранными косточками ножек, как бы намекая на предрасположенность готовившей блюдо»… Гхм… «Я, в свою очередь, не мог и слова сказать. Молодое вино, так щедро влитое в мой бездонный бочонок, именуемый животом, взыграло, поднимая моё естество и тем самым отвлекая внимание от нежнейших пулли…» Готова поспорить, книгу выписала Люсиль. Это была твоя любимая история?
Арман подхватил заразительный смех:
– Нет, это было в библиотеке моего отца. А у тебя удивительная способность открывать книгу в нужных местах.
– Просто эту главу слишком часто перечитывали, книга сама на ней открылась.
Арман забрал потрёпанный томик из рук Мари после непродолжительной борьбы.
– Не отдам, ты мне дал её в учебных целях! – возмутилась она.
– Погоди, я найду важный момент! – юноша откашлялся, переворачивая листы.
– Страница восемьдесят, пятая строчка сверху, – Мари перевернулась на левый бок, пальцем задерживая перелистывание. – Что там? Я снова нашла хорошее?
Арман перевернул несколько страниц и, то и дело поглядывая на слушательницу поверх книги, медленно начал читать:
– «… И понял я… что медлить больше нельзя… ибо недаром мне выпало это испытание… вознамерился я облобызать… возлёгшую рядом со мной… и готовую разделить со мной… радость плотских утех…»
Книга опустилась, пряча прочитанную страницу. На девичьем лице замешательство сменило ироничную улыбку. Арман подтянулся ближе, кладя голову на угол подушки, занятой Мариэль. Дыхание обоих не успело сбиться с привычного темпа окончательно, как неловкую затянувшуюся паузу разбила Мари, поднимаясь с перехваченной книгой. Восьмидесятая страница была открыта и строки прочитаны вслух:
– «Конь мчал меня до тех пор, пока мы не миновали границу этой проклятой богами деревни…» Ты меня обманул! – возмущённо с долей удивления воскликнула Мариэль и ударила книгой юношу по плечу. – Несчастный! Ты меня обманул! Меня!..
И книга второй раз приземлилась на обманщика, поморщившегося и зашипевшего от удара. Юноша закатил глаза и схватился за место удара, застонал.
– Что такое? – шутливость моментально испарилась. Тревожно заглядывая в страдальческое лицо Армана, Мари спросила: – Лоуренс опять тебя потрепал?
– Немного… – пробормотал юноша, поглаживая грудную клетку.
Мари отбросила книгу и потянулась к пуговицам на камзоле, отталкивая руку Армана:
– Не лезь!.. Попадётся мне ещё раз, я его твоей водой задушу!
Пуговицы на камзоле были расстёгнуты, Арман приподнялся, чтобы легче было задрать рубашку… Грудь и живот с убегающей вниз полоской волос оказались чистыми, без намёка на повреждения. Мари сжала губы и занесла руку с кулачком, готовясь нанести раны, которых и в помине не было:
– Ты когда научился так врать?! Актёр! Ты используешь мой дар мне же во вред, не могу этому поверить! Отдай его назад, немедленно!
Юноша перехватил удар и молниеносно перекатился, подминая под себя пискнувшую девушку. Только хруст, раздавшийся под Мариэль, не дал прикоснуться к испуганным губам.
– Что я сломал? – спросил тихо.
– Н-ногу, – так же тихо ответила Мариэль, но уголки её губ поползли вверх.
Воспользовавшись замешательством, она оттолкнула юношу и соскочила с кровати. В комнате поплыл резкий аромат духов:
– Матушкин подарок! – вытащила из напоясной сумочки намокший футляр и расстроилась. – Что ты наделал!
– Дай посмотрю! Прости, я же не знал… – принявший вертикальное положение Арман, протянул руку.
Через весь гранённый флакон безнадёжно пролегла трещина, позволяя душистым каплям щедро сочиться на пол. Мариэль держала стекляшку двумя пальцами за горлышко, как нечто опасное, испуг в глазах казался неподдельным.
– Чудовищно! Я буду пахнуть с ног до головы, как парфюмерная лаборатория! – пробормотала она, не зная, что делать с утратой. Откуда было знать Арману, что после перевоплощения в Мароя, впитавшийся запах мог погубить дело?