Мысли возвращаются к обычному своему состоянию, стыд захлёстывает. Словно не она позволила сделать всё это с собой. Обернулась на спящего Армана. «Аргирис?» – вопросительно вспоминает незнакомое имя. Укрыла его, заворачивая покрывало, чтобы не простыл на сквозняке, подхватила книгу, сумочку и, у двери оглянувшись назад, выскользнула в коридор.
Невозмутимый Вернер поклонился:
– Сирра Мариэль, позвольте сопроводить вас.
– Не нужно, сама спущусь. Там, – показала на дверь, – проследи. Что-то с вашим камином случилось, мы чуть не угорели. С Арманом всё в порядке, он просто спит.
Вернер повёл носом и метнулся в приоткрытую дверь, забывая о гостье, припустившей по коридору к лестнице.
Бежать, бежать без оглядки! Пока не проснулся, не вспомнил, не догнал! По дороге отправила свет и воду залечивать зуд на истерзанных губах, снимать розовую кайму.
Влетела в гостиную. Отец, стоя у окна, внимательно рассматривал рисунок на ножнах от длинного клинка. При появлении дочери сразу отложил интересный предмет.
– Простите, мы немного увлеклись разговором о любимых книгах, – приказывая себе не краснеть, робко ответила она и подняла томик повыше.
– Благостного дня, сирра Мариэль, – знакомый голос откуда-то сбоку повернул к себе.
– Благостного дня… сир Анри… сир Оливер, – пробормотала она, всё-таки краснея – не от стыда, так от неожиданности. – Поздравляю вас с новым статусом, господин старший инквизитор.
Сир Марсий хмыкнул, разглядывая Ленуара, словно только что его увидел. Анри поморщился:
– Это вынужденная мера, сирра Мариэль. Я не хотел афишировать новость.
Мари кивнула и обернулась к отцу, стоявшему рядом, подала ему руку:
– Едем, отец?
Рафэль коротко поклонился собравшимся господам:
– Да, уважаемые, был рад всех видеть. Жду вас всех к четырём. До встречи.
– Увидимся, – кивнул Анри, сдержанно кивая то ли г-ну де Венетту, то ли Мариэль.
Сир Марсий отправился провожать гостей. В коридоре навстречу гостям попалась сирра Элоиза, несколько томная после сна. Девушка обняла её, недовольную, прощаясь. Так мать Армана её не простила…
С сиром Марсием всё получилось гораздо сердечней.
– Возвращайся, дочь моя, скорее, – подмигнул он, не вытаскивая больших пальцев из карманов жюстокора.
– Сир Марсий был твоим отцом-наставником в детстве, – рассмеялся отец, увидев смущённую реакцию Мариэль.
«Ну, теперь всё понятно», – хмыкнула ментальная магия, и девушка улыбнулась мужчине в ответ.
– Как же вы долго, госпожа! – шепнула Жанетта, усаживаясь рядом в холодную повозку и растирая ладони, чтобы нагреть воздух внутри до приемлемой температуры.
– Так получилось, – Мари провела рукой по стеклу, успевшим украситься морозным узором.
У ворот стояли сир Марсий и Вернер. Она подняла глаза вверх, высматривая знакомое окно. В нём Арман, кажется, застёгивая камзол. Не удержалась, скосила глаза, высматривая белую полосу сложенного снега, у края дорожки, приложила руку к стеклу – и в окно наблюдающего за отъездом полетел крылатый снежок.
– Ох, и девка! – хмыкнул сир Марсий, заметив эту манипуляцию. Бросил взгляд на цель снежного снаряда, и посуровел. – Увеличить нагрузку вдвое. Через неделю – вчетверо.
– Полагаю, что особой необходимости, господин, в этом нет, – флегматично возразил слуга.
– Порадуй.
– Я видел обмен ментальной магией. Не сомневаюсь, что имела место быть одна из инициаций.
Сир Марсий задумчиво смотрел на ворота, закрываемые дворовыми слугами, выпустил длинное облачко морозного пара изо рта. Несмотря на яростный мороз он и Вернер не накинули на плечи тёплых плащей. Делоне развернулся и зашагал к лестнице, лёгкая ухмылка, переходящая в сдерживаемую улыбку, всё же растянула губы. Но стоило ему зайти в приёмный зал, привычная противоречивая смесь эмоций – иронии и холодности – вернулась на лицо.
Он даст девчонке отдохнуть, пусть хоть до цветения Владычицы гуляет. А затем лично, если Рафэль заартачится, поедет за ней. Без брачной инициации самый щедрый подарок – обманка. Не закрепить хотя бы обручением – новый дар уйдёт. К тому моменту сын расстанется с золотой малышкой, которой даже в голову не пришло поделиться портальным даром. Но это будет чуть позже, через три-четыре месяца, а пока нужно уточнить версию Вернера…
У ворот де Трасси Мари попросила отца и Жанетту подождать, не заезжая на территорию:
– Клянусь Владычицей, на этот раз не обману! – выскочила с сумочкой в руках. – Я только подарок отдам.
Сир Рафэль недоверчиво смотрел вслед бегущей дочери. Пересел внутрь повозки, чтобы не замёрзнуть.
– Жанни, что тебе моя дочь рассказала? – порадовался, как внутри тепло, и расстегнул плащ.
Компаньонка пожала плечами:
– Простите, сир Рафэль, ничего особенного. Сказала, что разговаривали о книгах, Лапеше. Спросила меня, что такое Лапешская Академия и какое отношение к ней имеют инквизиторы и пуритане. Говорит, Арман решил, будто она собралась там учиться.
Сир Марсий осенил себя спасительным знаком:
– Упаси, Владычица, от судьбы попасть туда! Не хватало нам этих одержимых фанатиков! И что же ты ответила?
– То же самое, сир Рафэль. Госпожа много смеялась.
Мариэль в этот раз не задержала, действительно, вернулась быстро. Поздороваться с радостной Люсиль, взгрустнувшей от расставания; перекинуться парой фраз и надеть на неё браслеты – на всё ушло пять минут. Сколько, оказывается, полезного можно сделать за это время! Не то, что с Арманом, дай ему волю…