У. Шекспир, «Гамлет», акт IV, сцена 5
Ей казалось, что этот день никак не закончится, а ведь был ещё только полдень. Лабасская портниха Нисса, дотошная до мелочей, дипломатично предлагала свои варианты: то сшить новое платье вместо переделки старого, то заменить придуманную тяжеловесную маску на более облегчённый вариант. Уговоры продолжались до тех пор, пока с пальцев Мариэль не слетели искры, опаляя каталог тканей. После этого оскорблённая Нисса сухо согласилась: всё будет пошито в точности по желанию молодой сирры. И перешла к платью Иларии, не знавшей, как извиниться за пока ещё неподконтрольный дар дочери.
Мариэль уселась в кресло и под непрерывное щебетание дам почти уснула, если бы её клевание носом не заметила Нана. Сонная девица была отпущена на волю, с советом вдогонку:
– Милая, постарайся не разоспаться: скоро обед и у нас гости. Мастер Тирр изволил остаться у нас, с ним его помощник. Не забудь привести себя в порядок, милая.
– О, мастер Тирр здесь! Великолепно! – Нисса отвлеклась от создаваемого рисунка платья. – Надеюсь, вы позволите…
Что хотела Нисса от мастера Тирра, Мариэль не стала слушать, закрыла за собой дверь. Постояла в коридоре, раздумывая, куда бы пойти. Вернуться в комнату и продолжить читать книги Люсиль? Или ещё раз поупражняться перед зеркалом? В желудке сладко ёкнуло, но Мариэль, вспомнив Голос, сказала себе: «Не́чего, опять потеряешь контроль!» И отправилась в ту сторону замка, которая пока оставалась неисследованной – на верхний этаж.
Здесь обнаружился большой зал с почти полным отсутствием мебели и портьер на окнах, если не считать пары кресел и небольшого столика с кувшином и двумя кубками. На стенах висело оружие, щиты, в углу стоял сундук, сложенная ширма и за ней – три широких деревянных лохани для купания, в каждую из которой поместился бы по пояс один взрослый человек. Это был зал для тренировок Антуана, догадалась Мариэль. Наличие купальных принадлежностей немного смутило, но мало ли: вдруг Антуан здесь принимает душ после тренировки. Или тренируется – прыгает из одной ванны в другую. Вспомнилось:
На конька Иван взглянул
И в котел тотчас нырнул,
Тут – в другой, там – в третий тоже,
И такой он стал пригожий,
Что ни в сказке не сказать,
Ни пером не написать!
Следующая большая комната выглядела более ухоженной и выглядела, как учебный класс. Помимо привычного антуража жилого помещения здесь стояло два стола с чернильницами и полупустые книжные шкафы. Мариэль взяла первую попавшуюся книгу, полистала, та оказалась учебником по истории.
В углу примостился столик с подобием патефона. Разглядывать его Мариэль не стала, села за парту и открыла выбранную книгу. Обилие дат, имён и сухой стиль вскоре слились в неразборчивую кашу из букв. Глаза сами собой закрылись «на минуточку», потом голова охотно примостилась на сложенные руки – и Мариэль провалилась в сон.
Спустя некоторое время в кабинет тихо вошёл молодой человек в очках. Заметив девушку, он остановился, собрался извиниться, но быстро понял невозможность диалога, поэтому по-хозяйски прошёлся по комнате, разглядывая всё подряд: стены, шкаф с книгами, окно и вид, который открывался за ним.
Осмотрев, передвинул кресло, поставив его рядом со столом, за которым спала незнакомка. Приготовился сесть, как вдруг нечто его заинтересовало, и он обошёл спящую, присмотрелся к пространству над её головой. Очевидно, увиденное так сильно удивило молодого человека, что он наклонился ближе, к самым волосам девушки, её спине и рукам, сложенным на раскрытых страницах. Вдохнул запах и прикрыл глаза, запоминая новый аромат…
Маша проснулась от чёткого ощущения дыхания над собой и даже, кажется, вздоха. Или просто кто-то рядом слишком громко хмыкнул?
– Я тоже на первом курсе засыпал над этой книгой, – потирающую лицо девушку обошёл сзади незнакомец и, складывая очки в футляр, уселся в кресло напротив.– Простите, если напугал.
– Вы кто? – девушка прошлась ладонью по лицу, задержавшись на глазах, затем подпёрла кулачками голову и с трудом сдержала зевок. Ни одно из описаний Жанетты, касающееся всех проживающих в замке, не подходило к этому молодому человеку. Если вдруг окажется родственник, ничего, спишет на то, что спросонок не разобрала.
Незнакомец приподнялся, учтиво кланяясь:
– Анри Ленуар, ученик господина Тирра, прибыл с ним, – и спокойно уселся, выудил откуда-то книгу, открыл её и принялся медленно листать, не глядя на девушку. – А вы, я догадался, Мариэль. Можете не отвечать, я вас понимаю. Сказания о доблестном сире Курсуне обладают поистине снотворной магией…