– Мне кажется, вы лукавите, сир Фелис, – рассмеялась Нисса. – Ваша форма, как и всегда, на высоте. Я помню ваши мерки наизусть.
Что именно имел в виду главный портальщик академии, Мариэль не совсем поняла. Но выглядел высокий стройный с густыми волнистыми волосами г-н Тирр неплохо для своего возраста – лет пятидесяти, если не считать седины в волосах.
– Вы получите уникальный шанс убедиться в обратном, дорогая Нисса. Так что пусть эта детская забава остаётся юным … и феодалам, которым участие в этой забаве приносит любовь его народа. Ради этого можно и с грязью поиграть, – Тирр ловко завершил спор, обратя свой благожелательный взгляд на хозяина дома, кашлянувшего на слове «юным».
Нисса, чувствовавшая себя свободно в одном с Тирром обществе, и тут не удержалась:
– О, сир Фелис, поверьте, это истина! Ни одного сира здесь, в Лабассе, не уважают так, как господина Рафэля, ведь он единственный чтит самые древние традиции.
Портниха заслужила слова благодарности хозяина дома и его супруги, даже Тринилия скупо улыбнулась неожиданной гостье, – и, наконец, успокоилась, больше не перетягивая на себя внимание.
После этого разговор вернулся в русло последних событий и намечающихся. Тирр сказал, что герцог де Трасси прислал и ему приглашение на бал, так что через два дня мастер планировал вернуться за своим учеником: заберёт того в столицу, чтобы приодеться к мероприятию:
– … Сир Рафэль, – Тирр обращатился к Иларии, – успел рассказать о том, что у вас не было возможности превизировать способности молодого сира Антуана и сирры Мариэль. Ленуар как выпускник практического курса компетентен в данном вопросе. К моему возвращению он охотно составит свидетельство с описанием маг-сил, а я завизирую. Таким образом, вам не придётся ждать столичного превизора.
Илария бросила многозначительный взгляд на супруга, как бы говоря: «Умница ты моя!» Антуан готов был задохнуться от счастья, а лицо г-жи Тринилии посветлело от замечательной новости. В самом деле, молодым де Венеттам выпадал редкий шанс не только узнать все тонкости учёбы в академии от её непосредственного обывателя, но и показать свои способности без волнения, которое, как известно, является первым врагом новичков.
И только Мариэль было не до ликования. Ещё с утра нет-нет да и почёсывалось невзначай левое предплечье, а сейчас на него напал такой зуд, что хотелось потереться о сидящего рядом инквизитора. Как только обед официально завершился, Мариэль сделала книксен перед гостями и умчалась в свою комнату, по дороге сладострастно потирая беспокоящее предплечье. Захотелось посмотреть, что там такое выскочило, но для того, чтобы снять платье, понадобилась бы помощь Жанетты. В комнате дёрнула несколько раз за шнурок возле кровати, прошлась по комнате, открыла шкаф, чтобы отвлечься рассматриванием платьев, а служанка всё не шла.
Она появилась с опозданием: наличие важных гостей в замке обязывало её помогать немногочисленному штату слуг. Только когда портниха, мастера Тирр и Дюпей отбыли, все вздохнули спокойно. Сир Ленуар, понравившийся всем служанкам без исключения, кажется, особых хлопот не собирался доставлять. Его атаковал вопросами Антуан, и молодые люди обосновались в кабинете г-на Рафэля.
– Что вы делаете, госпожа? – воскликнула Жанетта, застав свою хозяйку за попыткой стянуть рукав платье.
– Проклятая шнуровка! Почему нельзя её сделать спереди? – ворчала девушка, пока служанка ослабляла корсет.
– Потому что мода на шнуровку спереди прошла года два назад, – Жанетта помогла приспустить верх платья. – У меня есть превосходная мазь для лечения любых внешних повреждений. Надеюсь, она вам поможет, иначе вы сдерете с себя всю кожу.
Левую руку удалось высвободить от верхнего платья, нижнее легко сползло вниз.
На предплечье красовался сложный рисунок-татуировка. Мариэль ахнула потрясённо.
– Что такое? Где, где болит? – Жанетта внимательно осмотрела руку и вопросительно уставилась на хозяйку.
– Ты разве не видишь? – Мариэль провела пальцем по контуру рисунка.
– Ничего нет, госпожа… Я не вижу… – пролепетала Жанетта и села рядом с госпожой, от догадки привычно в таких случаях прикрыв себе рот ладошкой. – Вы думаете, это?..
Это определённо была метка Вестника, с несколько размытым контуром. Хорошая новость состояла в том, что никто, кроме обладательницы, эту «татуировку» не видит. По крайней мере, Жанетта точно. И Мариэль решила вечером, перед сном, зайти пожелать матушке спокойной ночи и проверить версию с невидимостью. О том, что метку Вестника могут видеть маги, думать не хотелось. В этом случае придётся матушке рассказать всё.