Твоя Люсиль.
Ажуте*: Арман обмолвился, что у вас очень интересный гость. Завтра ты мне всё-всё расскажешь. Целую!»
Пришлось звать Жанетту, чтобы понять, как что работает.
– Вы кладёте в ящик письмо или другое какое небольшое послание, сверху – руку и думаете о человеке, которому отправляете. Если «дзынь» было, значит, письмо дошло. Со сферой тоже всё просто. Берёте её и подбрасываете вверх, – служанка взяла в руки присланный от Люсиль прозрачный шар и слегка замахнулась в потолок. – Когда нужно будет запись остановить, вы просто протягиваете к сфере руку, и она вернётся к вам. Чтобы посмотреть запись, вам нужно будет поставить сферу на специальный постамент и всё – наслаждайтесь. Но это удовольствие не для всех, конечно. И ещё, сферы долго не держат запись. Несколько раз посмотрел – и стёрлось.
– Не думала, что такое есть. С ума сойти можно… – Мариэль озиралась, куда бы положить шар, чтобы он не разбился.
– Я уберу в коробку, – расторопная Жанетта тут же нашла место.
До приезда Армана слова Люсиль про «держаться под руку» нет-нет да и всплывали в памяти, будто в сердце застряла заноза, напоминая о себе от каждого прикосновения. Рассердившись на саму себя, Мариэль сожгла письмо, и, действительно, немного полегчало.
Но стоило саням Делоне въехать во двор, а молодому человеку помахать рукой Мариэль, стоящей у окна, как тупая боль усилилась. Прежде, чем спуститься к Арману, девушка постояла, прижимаясь лбом к холодному стеклу. Нужно было взять себя в руки.
*Идём в кабинет! Перекинемся в легаж* – аналог игры в карты.
**Ажуте – постскриптум по-нашему, от франц. «добавить».
*****
Отдав слугам жюстокоры и жилеты, юноши остались в белых свободных рубахах с широкими рукавами, которые пришлось закатить для удобства. Каждый держал по узкому мечу и поигрывал им, привыкая к весу оружия. У дальней стены растянули ширму, скрыв лохани, чтобы не портить вид.
У стены рядом с дверью находился зрительский ряд. Сидели здесь почти одни девушки: Мариэль с Жанеттой посередине и служанки, включая тётушку Гато. С краю подпрыгивал на стуле нетерпеливый Микал, то и дело соскакивавший, чтобы посмотреть поближе, как молодые сиры управляются мечами, пока тётушка Гато не прикрикнула на него. В дверях остались стоять управляющий и двое слуг с кувшинами и полотенцами в руках.
На всех дамах поверх платьев были наброшены тёмные накидки.
– Чтобы не испачкаться, – объяснила Жанетта недоумевающей Мариэль.
Наконец, юноши разошлись по четырём углам, встали, оперевшись на мечи.
– Хэй! – крикнул Антуан и направил свой меч на Дилана. Тот повторил вопль, и два друга побежали к центру, размахивая мечами.
– Бросайте сферу! – напомнила Жанетта хозяйке.
Сфера взлетела под потолок и замерла недалеко от зрителей. С облегчением вздохнув (хоть с чем-то справилась сама!), Мариэль наклонилась к уху Жанетты:
– Это и есть комбат-де-бу? Они не поубивают друг друга?
– О нет, госпожа! – так же тихо ответила Жанетта, – это они так разогреваются. А мечи у них учебные, не переживайте.
Антуан с Диланом сражались, и ловче пока получалось у Дилана. Молодые люди то расходились, то снова бросались друг на друга, лязгая клинками. Служанки одобрительно повизгивали на удачных выпадах, поощряя соперников.
Это было красиво, Мариэль заразилась от сидящих рядом, не кричала, но невольно подавалась вперёд или аплодировала, как и слуги.
Антуан и Дилан быстро выдохлись, так и не уступив друг другу. Пожали руки и разошлись каждый в свой угол. Слуги, стоявшие у двери, ринулись к обоим сирам, чтобы утолить их жажду и отереть пот.
Не обращая внимания на суету слуг, Арман молча направил меч на Ленуара, и вторая пара вышла в центр зала. Спокойно, без суеты. Мариэль вдруг осознала, что во рту у неё пересохло, а сердце забилось, как будто это она сейчас кружила с мечом наперевес, присматриваясь к сопернику.
Оба стройные, высокие, они для начала решили прощупать друг друга. Вот Ленуар первый сделал обманное движение и сразу взмахнул клинком, норовя задеть бок соперника, – Арман отразил. Ещё безуспешная обманка и ещё! Ленуар блеснул довольно зубами и будто бы перешёл в честное наступление. Минуту клинки ритмично выстукивали одну им известную музыку боя. То отступал Арман, то делал шаг назад Ленуар. Служанки аккомпанировали ахами и комментариями в духе: «Ах, какие они красивые!» Если бы оказалась возможность пересесть от них, Мариэль сделала бы это без промедления. А между тем дерущиеся что-то успевали говорить друг другу, и это интересовало больше, чем мнение вздыхающих служанок.