И чудо случилось, Ленуар нелепо увернулся, а меч Армана поддел (или зацепился?) несколько криво за целую рубашку инквизитора – раздался хруст, и шов на боку был разрезан до самого рукава. Юноши остановились. Оба были растеряны, первым в себя пришёл Ленуар. Он вдруг засмеялся, положил мечи под ноги, одним махом стянул с себя рубашку, отбросил её в сторону, оголяя торс с идеальным рельефом.
– О, Владычица! – простонала Жанетта, и её эмоция была более чем понятна, страдальчески взмолилась. – Выходите за него замуж, госпожа!.. О! Что такое?..
Ленуар бросил свою фирменную улыбку зрительницам, сделал непонятный пасс рукой, а когда покрасневшая Мариэль отвела от служанки возмущённый взгляд, пропуская движение Ленуара, перед ней колыхалась прозрачная магическая плёнка.
– Это ещё что такое?! – вырвалось невольно у Мариэль.
– Господин поставил отражение от вмешательства, – подсказал кто-то.
А что случилось-то? Мариэль недоумевала. Недолго, ибо развернувшийся впереди театр снова привлёк внимание. Теперь Ленуар был один против троих. Отдохнувшие Антуан с Диланом чуть ли не с восторженным криком: «А-а-а! Вперёд, гвардия-а!» – ринулись в бой первыми. Несколько мгновений – и Антуан летит в одну сторону, а Дилана пинком отправляют в другую. Молодые люди оскорблено поднимаются и снова сзади набрасываются на Ленуара, отражающего атаки Армана. Их попытка была пресечена уклонившимся Ленуаром: Арман с двумя мечами по инерции обрушился на подлецов, снося их с ног.
– Так себе, помощники! – развеселился инквизитор, упирая в спину Армана клинок.
Пока служанки кудахтали от восторга, развлекавшие их молодые люди решили, что пора переходить ко второй части. Мечи были возвращены слугам. Довольные улыбки, рукопожатия и лёгкие прикосновения плечами при этом доказали, что женщины переживали зря.
– Ты не безнадёжен! – сказал, протягивая руку Арману, Ленуар. – Приятно удивлён!
– Благодарю. У меня два хороших учителя, – улыбкой ответил Арман. – Но не лучше ваших академических.
Какой комплимент в свою очередь отвесил молодой инквизитор Антуану и Дилану, осталось относительной тайной, потому что мужчины отправились к ширме. Слуги оттуда вытащили две тяжёлые бадьи, одну поставили возле ширмы, вторую с трудом оттащили к зрительницам, в двух метрах от последних.
– А вот сейчас начнётся комбат-де-бу! – шепнула Жанетта на ухо хозяйке и хихикнула. – Смотрите в оба! Вот вам практика, о которой я говорила.
Мариэль вытянула шею, пытаясь рассмотреть содержимое ближайшей бадьи:
– Что там такое?
– Грязь, моя госпожа!
– Грязь?!
Мариэль подняла глаза и лишилась дара речи: из-за ширмы показались все четверо игроков, босые, без рубашек и в коричневых коротких штанишках до колен. В сторону зрительниц пошлёпали Дилан и Ленуар, подмигнувший Мариэль, на лице которой играла невообразимая гамма эмоций – от смущения до гнева. О том, на кого или что злилась девушка, молодой инквизитор решил подумать позже, а пока повторно подмигнул, удовлетворённо отметив ещё большее смущение.
Слуги-мужчины покинули свой пост у дверей, разошлись по залу, воздели руки, и к одной магической стене добавились ещё три.
– Это чтобы нас и стены не испачкать, – объяснила Жанетта. – Грязь с магией, знаете ли, отмывается ужасно. А один раз вдруг защита исчезла. Вы себе не представляете, что тут было! В госпожу Тринилию во-о-от такой ком полетел, – девушка показала пальцами внушительный «снежок» из грязи. – С тех пор она не ходит на комбат-де-бу… Наверное, сегодня тоже нарочно сослалась на усталость… Ой, простите, госпожа…
Жанетта, устыдившись сплетен, виновато склонила голову.
– Так в чём суть этой игры? – Мариэль рассматривала спину Ленуара с двумя заметными шрамами на лопатке и талии. Жанетта была права: нужно было пользоваться ситуацией и запомнить, как выглядит мужское тело. Вот только Мариэль отчаянно пыталась убедить своё лицо не пылать, словно костёр с подброшенными сухими ветками.
Жанетта объяснила: задача игроков «уделать друг друга», выигрывает, соответственно, самый чистый.
– Ну и игра, – пробормотала Мариэль, переводя взгляд на Армана, и чувствуя, как теперь начинают пылать уши.
Антуан на правах организатора издал стартовый вопль. Из бадьи перед зрительницами медленно поднялись два грязных сгустка.
Глава 16. Комбат-де-бу
Но я люблю, любовь скрывая,
Пока живу.
И это имя, умирая,
Не назову.
Сюлли Прюдом