Но больше всего беспокоил другой аромат, от которого Анри потерял голову на грязном полу кухонного коридора, пропитанного вонью кухонных испарений, грязных подошв и долетавших сюда запахов хоздвора. Аромат перебил всё собой, обволок в защитный кокон.
Во время поиска его определения почему-то в голове возникла картина королевского весеннего цветущего сада, той его части, где росли вишни. Ленуар любил бывать там в одиночестве и ночью, особенно после дождя. Белая пена источала аромат трогательно и невинно.
Да! И этот запах ему, наверное, спросонок почудился, память сыграла злую шутку именно на затоптанном кухонном полу. Захлестнуло так, что он бы целовал извивающуюся под ним до изнеможения, её и своего…
Удар колокола в голове, и следующая картинка – он лежит перед дверью в собственную гостевую комнату. Возле него суетятся сонные и полураздетые Антуан с Диланом, Мариэль и плачущая Жанетта. Ему объяснили, что служанка выносила тарелки с едой из комнаты Мариэль и случайно разлила в коридоре масло, вытереть его собиралась на обратном пути, так как руки были заняты, а гость растянулся на скользком полу и потерял сознание. Грохот услышала Мариэль и позвала брата.
Слава Владычице, девицы обставили дело прилично, над Ленуаром теперь хотя бы слуги не будут гоготать. Позже он всё-таки добился признания у рыдающей кухарки, не знающей как умилостивить добрейшего господина инквизитора: к конюху Джерому часто бегает по ночам одна служанка, сегодня эта неразумная опять возвращалась под утро крадучись. Ну а что нашло на господина инквизитора, кухарка не знает и знать не хочет.
Ничего, он ещё вернётся сюда и разберётся основательно!
После пуаре в животе заурчало. Аперитив пробудил аппетит, но ситуацию спас учитель. Посередине приёмного зала возникло марево, небольшой ударной волной воздух разошёлся по залу, и Тирр, привычно бодрый, появился перед учеником, торопливо поднимающимся с кресла, за который была убрана бутылка.
– Благостного утра, учитель, – Ленуар легко поклонился.
– Благостного. Помятый ты какой-то. Вижу, отдых удался, – ухмыльнулся Тирр. – Справился с заданием?
– Отчасти. Потом расскажу. А свидетельства подпишете сейчас? – он кивнул на столик, где рядом с чернильницей лежали свёрнутые в трубочку листы бумаги.
– Безоговорочно да. Хочу успеть домой к завтраку. Признаться, домашняя стряпня ближе моему желудку.
Тирр уселся в кресло возле столика, расписался на первом листе, втором, а заметив третий, поднял глаза:
– Это что такое? Почему три свидетельства? – присмотрелся к подписанным, сравнил с третьим. – Это на мальчишку… А это… Почему два свидетельства с похожими формулировками и пропущенным именем? Оба на девицу?
Ленуар замялся:
– Полного имени не знаю, учитель, забыл спросить, а составлял поздно вечером. Сир де Венетт, думаю, сам впишет без ошибок.
– … Так, здесь: «Основной дар – ментальный, дополнительный – огненный», на втором наоборот. Сложный случай?.. Да и к шархалу – в академии разберутся! – Тирр поставил роспись на третьем свидетельстве. – Вызови управляющего, отдай ему – и двинемся домой.
Анри пересёк весь зал, подошёл к стойке недалеко от двери, на которой лежал колокольчик, и позвонил, вместо того чтобы найти управляющего самостоятельно: не хотелось столкнуться в коридоре с одной нежелательной особой. Тирр тем временем энергично выпрыгнул из кресла и, засунув большие пальцы в неглубокие карманы камзола, продефилировал вдоль стен, украшенных портретами домочадцев и их самых знаменитых предков. Остановился напротив изображения Иларии:
– А каковы особенности дара девицы? Её мать, примечательная студентка была, надо сказать. Знатный переполох устроила, дело едва до дворцового переворота не дошло. Вовремя на неё ректор браслеты надел. На втором курсе перешла к воздушникам, познакомилась с будущим мужем и, слава Владычице, утихомирилась. Про неё быстро забыли, Роланд укрепил своё право, и… – Тирр нащупал что-то в кармане, проверяя, на месте ли. – И всё стало хорошо… Так что с её дочерью?
– Ментальный дар с уклоном на тактильное влияние и, это пока бездоказательно, возможно, с гипнотической атрибуцией. Даром не управляет, действует неосознанно, – несколько раздражённо сказал Анри, которого осенило: а не могла ли Мариэль оказаться причастной к его провалам памяти? Что она пыталась затереть? Погоди, доберётся Анри до столицы, там быстро восстановит забытое, и тогда снова вернётся сюда, чтобы… Додумать не успел, вздрогнул от резкого голоса учителя: