— Вы правы, сэр. Но мистер Марко был немного эксцентричным. Его вкус в одежде, сэр... — Тиллер грустно покачал лоснящейся темной головкой. — Кажется, он проворчал что-то насчет прохладной ночи, что так и было, сэр, когда попросил выложить плащ вместе с другими вещами. И...
— Он собирался выйти из дома?
— Разумеется, сэр, я не могу знать наверняка, но у меня сложилось такое впечатление.
— Он имел привычку переодеваться так поздно?
— О нет, сэр! Для него это было необычно. К тому же, сэр, пока я раскладывал одежду, он пошел в ванную комнату и принял душ. Когда он вернулся, в халате и тапочках, причесанный и свежевыбритый...
— Черт, куда он намыливался среди ночи? — не выдержал инспектор Молей. — Самое время наводить красоту!
— Вы правы, сэр, — негромко поддакнул Тиллер. — Я и сам удивился. Но я почти уверен, что он собирался на свидание с дамой, сэр. Видите ли...
— С дамой?! — воскликнул судья. — С чего вы взяли?
— Догадался по выражению его лица, сэр, и по тому, как он разбушевался из-за морщинки — о, почти незаметной — на воротничке рубашки. Он всегда так вел себя, когда одевался для... э... свидания с особой дамой. На самом деле он обругал меня... э... весьма... — Кажется, на этот раз Тиллер не мог подобрать нужное слово. В его глазах мелькнуло странное выражение, которое почти сразу же исчезло.
Эллери внимательно посмотрел на него:
— Кажется, вам не слишком жаль мистера Марко, верно?
Тиллер неодобрительно улыбнулся, становясь снова отчужденным.
— Мне не следует заходить так далеко, сэр, и говорить подобные вещи, но... с этим джентльменом было нелегко. Очень нелегко. Особенно когда дело касалось его внешности, доложу я вам. Он мог по часу разглядывать свое лицо в зеркале, поворачиваясь то в одну сторону, то в другую, как если бы пытался разглядеть каждую пору или выяснить, как он лучше смотрится — с правой стороны или с левой. Он... э... обнюхивал себя.
— Обнюхивал себя? — воскликнул шокированный судья.
— Потрясающе, Тиллер, просто потрясающе, — заметил Эллери улыбаясь. — Не хотел бы я слышать ваши рассуждения насчет моих странных привычек. С точки зрения слуги... О, превосходно! Так вы говорите, что когда он вышел из ванной...
— Значит, женщина? — буркнул инспектор, чьи мысли, казалось, были заняты чем-то другим.
— Да, сэр. Когда он принял душ и вышел из ванной, я выкладывал содержимое его карманов: мелочь, часы и портсигар, о которых я уже упоминал, и кое-какие другие вещицы. Само собой, я собирался переложить все это в карманы темно-серого костюма. Но он набросился на меня сразу же после... э... неприятного инцидента с морщинкой на воротничке и вырвал из рук белый пиджак. Обозвал «чертовым занудой, сующимся куда не просят», если я правильно запомнил, сэр. Потом велел убираться, сердито заявив, что оденется сам.
— Значит, вот как, — начал инспектор Молей, но Эллери прервал его:
— Может, не совсем так. — Он задумчиво глянул на маленького человечка: — Вам не показалось, Тиллер, что его раздражительность была вызвана какой-то особой причиной? Может, вы нашли что-то... э... личное в его карманах?
Тиллер энергично кивнул:
— Да, сэр, записку.
— А... Вот почему он выпроводил вас из комнаты?
— Пожалуй, вы правы, сэр. — Тиллер вздохнул. — Собственно говоря, я почти в этом уверен. Потому что, подходя к двери, я заметил, как он разорвал конверт вместе с письмом и бросил обрывки в камин.
Как по команде, трое мужчин нагнулись к камину, глаза их горели от предвкушения находки. Тиллер, в почтительном ожидании, остался стоять на прежнем месте. Затем, когда они опустились на колени и принялись рыться в небольшой кучке остывшего пепла на каминной решетке, он прочистил горло, несколько раз моргнул и бесшумной походкой направился к большому платяному шкафу в дальней части комнаты. Открыв дверцу, принялся копаться внутри.
— Стоило становиться на карачки, если... — ворчливо начал Молей.
— Осторожно! — воскликнул Эллери. — Не исключено, если обрывки лишь частично обгорели, что они могут рассыпаться.
Спустя пять минут все трое, насупив брови, принялись оттирать перепачканные сажей руки. В камине ничего не было.
— Все сгорело, — проворчал инспектор. — Черт, только зря проползали...
— Погодите. — Эллери вскочил и быстро осмотрелся. — Мне не кажется, что пепел на каминной решетке — это все, что осталось от сгоревшей бумаги. Его явно недостаточно для... — Он внезапно замолчал, внимательно глядя на Тиллера. Маленький человечек спокойно закрывал дверцу платяного шкафа. — Какого черта вы лазили в шкаф, Тиллер?