В той школе было хорошо то, что из ее окон открывался чудесный вид на снежные вершины Альп. А плохо — то, что курсантов гоняли в марш-броски и заставляли окапываться — причем саперной лопаткой. Стоило ли ради этого переться в Баварию?
На обратном пути в часть Райнер решил сделать крюк, завернул в Тюрингию — и заехал домой! Повидал мать и сестру. Кстати, после этого они потом долго, три года с лишним, не виделись.
По возвращении в часть оба курсанта узнали, что их объявили дезертирами! Опоздали же. Но, поскольку самоволка сильно не затянулась и они таки вернулись в часть добровольно, обошлось пятью сутками ареста — всего-навсего. У них там на губе разрешалось читать — правда, только одну книгу, угадайте какую. Не Библию, но — Mein Kampf! Райнер как любитель чтения и от нечего делать изучил этот модный труд. Оттуда он до сих помнит такое поучение фюрера: выступая перед аудиторией, подстраивайся под ее менталитет, предугадывай ее вопросы и, не дожидаясь, пока их зададут, отвечай на них прямо в речи!
Когда Райнера и его дружка выпустили из-под ареста, они узнали сенсационную новость про покушение на Гитлера. Сразу после этого в армии отменили отдачу чести прикладыванием руки к козырьку. Раньше только в СС зиговали, а после покушения даже зенитчиков обязали вскидывать руку в нацистском приветствии. Впрочем, это, как тонко шутит сегодня Райнер, не помогло…
— А как правильно зиговать? — спросил я его, учили ж человека, муштровали. — Как фюрер, лениво так лапкой взмахивать?
— Нет, что ты! Надо вскидывать прямую правую руку. Почти горизонтально.
— Почти горизонтально? Это как? Сколько градусов?
— Эээ… Про градусы не знаю. Могу только сказать, что пальцы должны быть на уровне глаз.
— А рука как — наискосок?
— Нет, нет! Сразу видно, что ты не служил. Рука прямо, прямо вперед!
Ага! Вот оно что! Будем знать. Так, для общего развития. Для истории.
Райнер вспоминает, какое было тогда настроение у немцев: все уже поняли, что время больших побед — позади. Ну да, зимой 1944-1945-го немцы довольно успешно наступали в Арденнах и даже чего-то там взяли, какие-то территории, но это было уж слишком на местном уровне. Общий настрой — не только в зенитной батарее, шире — был такой: так выйти из войны, чтоб не стать в ней проигравшими. Серьезный замах! Надо же, какие они были мечтатели и оптимисты! А кто же, по их мнению, должен был стать проигравшим — Пушкин? Пропаганда, что ли, так действовала?
Пораженческих настроений в их части не было, как ни странно. Напротив — много было разговора про новое чудесное оружие, Wunderwaffe, типа «рука Всевышнего отечество спасет». Поводы для оптимизма вроде ж имелись: Райнер своими глазами видел реактивный «Мессершмитт»! Который, правда, был limited edition. Знаменитые «Фау-2», «Фау-1» — это всё было, обсуждалось, но немцы знали, что и до Англии это оружие возмездия нечасто долетало, а про Америку и говорить нечего. Но у фанатиков была надежда, что немецкие технические гении напрягутся и успеют довести до ума чудо-ракету! И враг будет разбит!
(Я переводил на одной высокой тусовке — рассказ человека, который встречался с Вернером фон Брауном. Не в войну, конечно, а сильно после, через 20 лет. Фашистский ракетчик, ветеран партии, в отличие от своего коллеги Сергея Палыча, в лагерях не сидел, как это ни странно. Старый нацист тихо, мирно и верно служил Америке, делал ей замечательные ракеты — их клепали как сосиски! Одна из которых, в отличие от брички, что не могла добраться до Петербурга, — долетела аж до Луны. И, кстати, даже вернулась обратно.
Человеком тем нашим был космонавт Леонов! Алексей Архипыч. Он рассказывал про знаменитого фашиста:
— Этот их Вернер фон Браун — ну что он? Я с ним встречался на конгрессе астронавтики, в Афинах, в 65-м. Сидел рядом с ним и его женой, которую, надо же, вы будете смеяться, звали Евой Браун! Он мне говорил: «Я знал, что так будет, что человек полетит в космос, — но не думал, что так скоро…» Почему, кстати, их ракеты «Фау-2» падали? Там тонкий механизм, гидравлика, золотниковое управление, трубочки, туда песчинке достаточно было упасть — и всё летело к черту, а не куда надо. Вот русские пленные, которые у Вернера работали, песочек и подсыпали. То есть ракеты взлетать — взлетали, но вместо того чтоб устремиться к цели, тут же падали. Вернер мне признался, что он тогда искренне возмущался: «Как же они могли мне такие подлянки устраивать? Я же их из лагерей повытаскивал, я думал, люди будут нам благодарны, что мы их спасли от смерти, и питание давали хорошее, простыни чистые…» Нет, им не понять. Что русскому хорошо, то немцу смерть.)