По дороге автобус пару раз останавливался, кого-то высаживал. У школы Ника и Кася вышли вместе со всеми – в автобусе остался только именинник.
Кася достала телефон, чтобы звонить маме.
– Ермолаева! Ты домой? – высунулся из автобуса Петя.
– Нет, я в ночной клуб!
– Ну тогда залезай обратно.
Кася округлившимися глазами посмотрела на новую подругу:
– Ты… куда?
– Да шутка это! Конечно, домой. Слушай, Иванов, новенькая рядом со мной живет – давай её тоже прихватим.
Они попрощались с Инессой Вадимовной, и автобус тронулся дальше. Когда он объезжал школу, Кася увидела, что на первом этаже горело то же окно, в которое она видела странного сутулого человека среди коробок утром. Жалюзи были подняты, а внутри он переносил коробки. Кася насильно отвела глаза и заставила себя смотреть в другую сторону.
– Смотри-ка, Ермолаева, Семёныч чего-то делает с подаренной школе техникой. Это же всё не здесь должно быть, а в зале, чтобы ключ только у директора…
Кася невольно снова повернулась. Ника и Петя неотрывно наблюдали за «сутулым», пока автобус не повернул.
– А кто это?
– Завхоз. Эрик Семёнович. Скользкий тип. Папа говорит, что не очень доверяет таким мрачным людям. Поэтому, когда купил технику для лицея, договорился с Лампочкиным, что ключ будет только у него, а техника – на маленьком складе у актового зала до начала второй четверти. Когда бумаги дооформят и её можно будет использовать.
– Лампочкиным? – эхом повторила Кася.
Ника засмеялась:
– Это наш директор. Зовут Вольфрам (как часть у старых лампочек), фамилия Абажуров – так что как его ещё называть?
– Ну да… А этот Семёныч какой-то… – Кася повела плечами, как от зябкости, – странный.
– …Ладно, пока, Петь! Спасибо! И с днем рождения! – девочки уже выходили на своей улице. Ника проводила Касю, которая пока не очень хорошо ориентировалась на новом месте, попутно показала ей свой дом, и перед прощанием они обменялись контактами.
Глава III
Мама открыла дверь и тут же кинулась обниматься.
– Мам, ты чего?
– Ну, рассказывай, как твой первый день? Всё хорошо? Я соскучилась!
– Да всё нормально, мам. Как у тебя?
– О, очень хорошо! Я думала, будет хуже. Коллектив оказался чудесным – все открытые, интересные и совсем не снобы! Мне говорили, что здесь нормальных и двух людей не найдешь – а там целая редакция супер-человеков, представляешь? В общем, кажется, жизнь налаживается! Ну ладно, ты расскажи, как класс, как день рожденья? Ты какая-то уставшая. Есть хочешь? Я сделала рагу! – последние слова доносились уже из кухни, где мама гремела тарелками.
Кася прошла в свою комнату, кинула рюкзак на пол и опустилась на кровать. Вдруг все события дня навалились на неё, и она осознала, насколько сильно устала. Не было сил ни на разбор коробок, которые занимали всё место от окна до середины комнаты, ни на разговоры.
– Мам, спасибо, но я с дня рождения, нас кормили, – крикнула она.
Мама появилась в дверях.
– Ты выглядишь совсем уставшей, Касенька! Хорошо, что завтра выходной, – можно будет выспаться, переварить впечатления и… разобрать вещи.
– Ага. Дашь полотенце? Я в ванную и спать.
– Да, конечно, сейчас найду, – мама начала шуршать крышками коробок из коридора. – А как было… Ну в общем… С «этим»? Всё нормально?
– Да, всё нормально, – соврала Кася и быстро прошмыгнула в ванную, чтобы мама по лицу не разгадала вранья. Мама очень волновалась, когда у Каси случались эти… приступы. Раньше, когда Кася была маленькой и думала, что так бывает у всех, и никому ничего не рассказывала, было проще. Когда родители узнали, что у неё бывают «эти» приступы, она просто не могла смотреть на их обеспокоенные лица. Сначала рассказывала им про все случаи. Но видя, как это их волнует – особенно маму, – перестала это делать. Только когда совсем уж было не утаить, делилась.
Печально было то, что, похоже, родители разошлись из-за неё. Ну, может быть, и не только из-за неё, но она слышала, как они ссорились: папа хотел показать её врачам, мама говорила, что не позволит сделать из дочери подопытного кролика и лишить девочку жизни. Папа свистящим шёпотом настаивал, что это нужно лечить, мама также шёпотом убеждала, что это глупо… Кася не один вечер провела, стараясь не слышать их ссор из другой комнаты, когда они думали, что она спит.
Конечно, были и другие моменты – мама всё время говорила Касе, что они с папой просто оказались разными, и это отчетливо стало видно сейчас. И именно поэтому они разводятся и мама с ней уезжают в другой город. Кася очень хотела ей верить, но в глубине души всё равно винила себя…