— После этого, — подхватил Тимон, — мы с убийцей схватились, и он тоже выстрелил, повредив стол мастера Лайвли, а затем ударил меня пистолетом по голове, повредив и ее. Он сбежал за миг до вашего появления.
— Убийца вернулся? — прошептал чей-то голос.
— Он пришел убить Лайвли, — предположил Марбери. — В надежде, что убийство главы группы нанесет еще больший ущерб нашей работе.
— Не думаю, чтобы этой ночью он намеревался убивать, — помедлив, возразил Тимон. — Полагаю, при убийстве Гаррисона он сделал некое открытие. Это открытие так поразило его, что сегодня он явился за подтверждением. Я почти справился с ним, но появление мастера Лайвли с мушкетом позволило ему вырваться. Но, даже оказавшись против двоих людей и мушкета, он не убежал. Он так стремился к чему-то, что решился на риск и после того, как был обнаружен. Он напал на превосходящие силы в надежде получить нечто.
Воцарившаяся в зале тишина сказала Тимону все, что он хотел знать. Тайны, открытые ему Лайвли, были известны здесь всем. И каждый знал, что именно за этими тайнами охотился убийца.
— Декан Марбери, — заговорил Тимон, так резко разорвав молчание, что все вздрогнули. — Мне представляется, что продолжать расследование следует не столь публично. Если бы мы с вами…
Тут же наперебой посыпались возражения.
— Прошу вас! — оборвал их Марбери. — Всем нам в эту ночь безопаснее быть в своих постелях. Позвольте мне расспросить брата Тимона.
Лайвли шумно втянул воздух, но промолчал.
Остальные тихо переговаривались, понемногу смиряясь с происходящим.
— Позвольте вам напомнить, джентльмены, что убийца на свободе.
Этого хватило, чтобы люди, пусть неохотно, повернулись к выходу.
Марбери знаком предложил Тимону идти вперед. Повиновавшись, Тимон первым вышел из зала. Все же уголком глаза он успел заметить, как Лайвли прячет текст Евангелия от Луки под одеждой. Остальные документы он шумно, напоказ запер в ящике стола, но тайный отрывок оставил при себе.
11
Когда все разошлись, Тимон с Марбери остановились сразу за дверью зала.
— Я уверен, что убийца наконец бежал, — тихо сказал Тимон, — но все равно мы должны хотя бы осмотреть окрестности — вы согласны? В то же время я смогу задать вам несколько вопросов, на которые вы ответите полно и со всей откровенностью.
— Уж не вообразили ли вы, — так же тихо ответил Марбери, — что запугаете меня?
«Надо бы», — подумал Тимон.
— Впрочем, — продолжал Марбери, — полагаю, я и нанял вас с целью расследовать эту… ситуацию. Кто платит дьяволу, должен, по крайней мере, получить с него работу. Прошу, спрашивайте о чем хотите. — Он отошел от стены здания. — Идем?
И снова Тимон с какой-то неловкостью ощутил, что Марбери ему нравится. Сопротивляясь этому чувству, он сосредоточился на самом важном.
— Я хотел бы проверить, не оставил ли убийца следа, — быстро заговорил он. — Однако Лайвли открыл мне нечто, в чем я подозреваю мотив убийства Гаррисона.
— Да? — Лицо Марбери не выдавало ни чувств, ни мыслей.
Ночь, отметил про себя Тимон, словно нарочно старалась быть непроглядной. Луну закрыли низкие дождевые тучи, прокатывавшиеся по небу, как морские валы в бурю. Самая подходящая ночь для мрачных открытий и затаившихся убийц.
— Вам известно, что в распоряжении мастера Лайвли находится подлинная рукопись Евангелия святого Луки?
«Первый удар должен быть самым сильным, — думал Тимон. — Посмотрим, как он это выдержит».
— Насколько я понимаю, — отозвался Марбери, почесывая в ухе мизинцем, — Лайвли показал вам страницу некоего старинного текста. Я видел этот лист у него в руках.
— Этот документ доказывает, что во всех последующих списках Евангелия допущена серьезная ошибка.
Тимон медленно отходил от стены Большого зала, выискивая на траве следы.
— Эта ошибка — и есть ваш мотив? — усмехнулся Марбери, не скрывая презрения. — А знаете ли вы, что они за день отыскивают до двадцати подобных ошибок?
— Понимаю… — Тимон склонил голову и решил сменить предмет разговора, оставив пока Марбери в уверенности, что тот взял верх. — Не сойти ли нам с дорожки, декан? Я пытаюсь найти хоть какой-то след убийцы — возможно, в мокрой траве, — отпечаток подошвы, обрывок листа, каплю крови. Думаю, убийца бежал не по мощеной дорожке — шаги на ней отдаются слишком звонко. Наш человек предпочел бы тишину, не так ли?