— Вы — старший конюх?
Человек, которого привела Энн, был одних лет с Тимоном, но выглядел старше. Он совсем облысел и горбился так, словно нес на спине лошадь. На нем была одежда цвета соломы и глины, а руки напоминали дубленую кожу. Багровое лицо ничего не говорило о его характере, но в глазах светились ум и сдержанная сила. Тимон догадывался, что этот человек редко дает окружающим их почувствовать.
— Я старший конюх, — одышливо проговорил он, двигаясь мимо Тимона к терпеливо ждавшим у него за спиной лошадям. — Ланкином зовут.
— Ну, Ланкин, — начал Тимон, — мы в некотором затруднении. Мы вынуждены призвать вас к полному молчанию. Декан Марбери возвратился из Лондона с весьма неприятным грузом.
— Том погиб, — всхлипнула Энн, — и в карете еще один мертвый.
Ланкин остолбенел.
— Том?
— Я предпочел бы сообщить это известие несколько мягче, — строго заметил Тимон, бросив взгляд на Энн, — но факты именно таковы.
— Что он сделал? — воскликнул Ланкин.
— Я, — начал Тимон, — еще не знаю подробностей…
— На обратном пути на нас напали, — сдавленно прохрипел Марбери, выбираясь из конюшни. — Тот человек в карете застрелил Тома. Если бы не воля Провидения, он бы и меня застрелил.
— Давайте пока отложим подробности, — прервал рассказ Тимон, думая про себя: дочерям и конюхам все знать необязательно.
— Да, — тихо согласился Марбери. — Вы позаботитесь о теле Тома, Ланкин? Второго вытащим мы с братом Тимоном.
— Тело Тома, — тупо повторил Ланкин, как видно, не в силах осознать полного значения этих слов.
— Я помогу. — Энн ласково тронула конюха за плечо.
Никто не успел ее остановить — девушка протиснулась мимо отца и заглянула в карету.
— Мисс… — нерешительно начал Ланкин.
— Нам понадобится простыня, чтобы нести тело, — объявила она, — и я бы не отказалась от передника, чтобы прикрыть платье. Тут много крови. — Она разогнулась и оглядела стены конюшни.
Ланкин, осмыслив сказанное, моргнул и отправился обратно, бормоча:
— Простыню…
Марбери смотрел на дочь, будто видел ее впервые.
Тимон снова зашел в сарай.
— Кажется, я видел в углу кожаный передник коновала. Он подойдет?
— Где? — спросила Энн.
Тимон прошел к задней стене сарая, нагнулся и вытащил искомое из кучи сена, тряпья и фартуков.
— Этот?
— Спасибо, — просто ответила Энн, деликатно принимая от Тимона темно-коричневый фартук. — Он хотя бы прикроет мне юбку.
— Энн, — беспомощно заикнулся Марбери.
— А теперь мы с вами вытащим труп Пьетро, — перебил его Тимон. — Тогда Энн и конюху легче будет вынести Тома.
Марбери протер глаза ладонями, шумно выдохнул и кивнул. Энн отошла, накидывая через голову жесткий, слишком большой для нее фартук. Тимон, подойдя к карете, без церемоний просунул руки под мышки мертвеца. Марбери поспешил к нему на помощь, зашел с другой стороны, брезгливо откинул дверцу и ухватил Пьетро за лодыжки. Пауза затягивалась, и Тимон прервал ее предложением:
— Вы тяните на себя, а я проберусь через карету и выйду с вашей стороны. Положим его на солнце, чтобы лучше рассмотреть.
К тому времени, как вернулся конюх, Тимон с Марбери уже вытащили труп из кареты и волокли его к освещенному участку двора.
Энн с Ланкином приступили к своей невеселой задаче более нежно. Тома завернули в простыню, перевязали ее и подняли тело мальчика как в гамаке.
Марбери с Тимоном, отдуваясь, стояли над трупом.
— А что теперь? — неуверенно спросил декан.
— О чем вы? — Тимон сглотнул.
— Что делать с телами?
— Подготовим тело Тома для похорон, достойных верного слуги короля, — проговорил Тимон достаточно громко, чтобы его слова хорошо расслышали Энн и Ланкин. — А этого осмотрим. — Он пнул ногой тело.
— Осмотрим?
— Ланкин, — обратился Тимон к конюху, — можно ли устроить, чтобы нас с деканом Марбери в течение часа никто не беспокоил?
Энн с Ланкином показались из темноты конюшни со своей закутанной в саван ношей. Они бережно опустили мальчика, в солнечном луче простыня слепила белизной.
— Мне все равно нужно кое-что сделать для Тома, — вздохнул Ланкин. — И я надеюсь, что вы про слугу короля не зря сказали. Том не так много видел в жизни — хорошо бы ему хоть по смерти узнать почет.
— Я лично позабочусь об этом, — заверил Марбери.
— Хорошо. — Ланкин хлопнул себя по бедрам. — Тогда, мисс Энн, думаю, нам надо принести вещи Тома из его каморки.
Энн кивнула, снимая кожаный передник.
— Но я должна услышать все еще до ночи!