— Мне снилось, что стоит мне попытаться заговорить, изо рта у меня вылетают целые связки бумаги, — припомнил Марбери, дивясь игре собственного воображения. — К чему бы это?
— Несомненно, этот сон вызван унижением, пережитым вами вчера за дверью дворцовой кухни, — предположил Тимон.
— Ну, конечно, так оно и есть! — Марбери хлопнул в ладоши. — И кстати — я умираю с голоду. Хорошая была мысль — собраться у меня на кухне. Что там варится на плите?
— Я варю себе яйцо, — ответил Тимон.
— Отлично! — вскричал Марбери. — Мне — шесть. И эля!
Марбери успел сделать три-четыре шага к шкафу, когда Сполдинг взорвался:
— Мы здесь не для того, чтобы обсуждать ваши сны и варить вам завтрак! Мы здесь, чтобы задержать убийцу!
— Задержать, говорите? — Марбери приостановился.
— Этот монах. — Сполдинг ткнул в Тимона костлявым пальцем. — Он — убийца. Мы должны задержать его в кухне и известить местные власти.
— Тимон — убийца? — еле сдерживаясь, переспросил Марбери.
— Я пришел к выводу, что человек такого сорта, получивший лишь церковное образование, не может знать всего, что знает он. Он не из того сословия, чтобы так рассуждать и что-то понимать в наших нынешних затруднениях. Пусть попробует отрицать! Теперь я вижу: он только потому понял, что доктор Чедертон не убийца, что убийца — он сам! Я принял начальство после смерти Лайвли и требую вызвать констеблей!
— Поразительная логика, — зевнул Тимон. — Думаю, мое яйцо готово. Положить ваши полдюжины, декан?
— Будьте добры, — ответил Марбери.
— Нет, как вы не понимаете… — захлебнулся Сполдинг.
— Мой дорогой доктор, — хладнокровно отозвался Марбери, — может быть, я должен вам напомнить, что первое убийство — милого Гаррисона, да покоится его душа в мире, — произошло до появления Тимона. Верно, брат Тимон?
— Да, декан Марбери. — Тимон вылавливал яйцо из кипятка.
— Кто вы такой?
— Меня зовут брат Тимон, как я имел счастье ответить на тот же вопрос вчера, — шутливо ответил тот.
— История движется кругами, — в том же тоне подхватил Марбери. — Продолжайте.
— Кажется, этим утром я только и делаю, что повторяюсь, однако, полнее отвечая на ваш вопрос, я был нанят, чтобы найти человека, убившего Гаррисона. А теперь работы у меня прибавилось, поскольку убийца, похоже, намерен извести всех королевских переводчиков в Кембридже.
— Да. — Марбери обернулся и взглянул в глаза Сполдингу. — И он особенно старательно выбивает главных, не так ли?
— Именно так, — подтвердил Тимон, подхватив яйцо деревянной ложкой и осторожно выложив его на стол у плиты. Затем он так же бережно опустил в кипящий эль еще шесть яиц.
Пауза дала доктору Сполдингу время задать новый вопрос:
— Как получилось, что вы наняли этого Тимона, декан Марбери? — Он скрестил руки на груди. — Где вы его отыскали? Вы его знаете?
— Я незнаком с этим человеком, — медленно ответил декан. — Мне поручились за него другие, с которыми я познакомился на службе королю. Сказать больше мне запрещает королевский приказ.
— Но вы, конечно, признаете возможность, — уже не так уверенно продолжал Сполдинг, — что человек такого сорта способен убить Гаррисона, а потом напроситься на поручение разыскать убийцу. В этом положении ему как нельзя более удобно совершать новые злодеяния.
Тимон, обжигая пальцы, взял яйцо и стал дуть на скорлупу.
— Вы уж решитесь, доктор Сполдинг: я недостаточно умен или слишком умен? Ваше предположение требует немалой степени ума и расчетливости.
— Да… — Марбери изменился в лице.
«Вспомнил, как мой кинжал проколол ему кожу, — угадал Тимон. — Размышляет, с какой легкостью я предлагал рассечь бьющееся сердце в живом теле. Он полагает, что я действительно мог убивать переводчиков. Возможно, даже гадает, где я познакомился с Пьетро Деласандером».
Тимон наблюдал, как все эти мысли отражались на лице Марбери. Прочесть их было легко. Маска Тимона была надежнее, он давно приучил себя скрывать мысли. Однако он с удивлением поймал себя на желании рассказать декану о своем настоящем деле. Ему всего лишь велено заучить наизусть перевод короля Якова ко времени первой жатвы. Заодно он мог бы разгадать тайну убийств и охотно это сделает. Какую долю из этого можно высказать?
— Доктор Сполдинг, — помолчав, предложил он. — Вы, безусловно, можете привести местных стражников, чтобы они задержали меня. Но когда меня здесь не будет, следующей жертвой убийцы станете вы, а я лишусь удовольствия указать на вашу ошибку — если не вам, то другим. Вы-то, конечно, будете мертвы.