Венителли, кажется, от одной мысли об этом стало дурно. Самуил, заслужив тайное уважение Тимона, почти не дрогнул.
— Я предупрежден о ваших мрачных колдовских фокусах, брат Тимон. Именно эти ваши способности и послужили причиной нашей встречи.
Рука Тимона скрылась в рукаве одеяния.
— Да, так зачем вы меня вызвали?
— Вы передадите нам все, что успели запомнить, — быстро ответил Самуил. — Перепишете все, что сохранили в мозгу, а мы доставим записи его святейшеству.
— Переписать? Когда?
— Сейчас же. За ночь. Прежде чем уйдете.
Тимон взглянул на Самуила, тот разглядывал собственные ногти.
— Зачем?
— Мы хотим знать, насколько вы продвинулись! — рявкнул Исайя.
Самуил улыбнулся ему:
— Вы хотели сказать, святой отец хочет знать, насколько я продвинулся?
— Есть и другой вопрос, — перебил Исайя, привстав со стула. — Не зная о нем, вы угрожаете нашим планам.
— Продолжайте, — сдержанно сказал Тимон.
Самуил по-собачьи склонил голову набок, разглядывая его. Кардинал Венителли затаил дыхание. Они ожидали иной реакции.
Тимон сообразил, что с тех пор, как вошел в пивную, продолжает горбиться. Он медленно выпрямился, хрустнув суставами. Сидящие за столом смотрели на него как на актера — актера, умеющего вырасти на пять дюймов у них на глазах. Тимон по очереди встретил их взгляды. Щелкнул шейный позвонок, спина выпрямилась. Тимон вновь посмотрел на Самуила и с легкой улыбкой повторил:
— Продолжайте.
— Вы… вы подвергаете опасности вторую половину нашего плана, — с некоторой растерянностью заговорил Самуил. — Мы не предвидели…
— Для нас остается тайной, почему его святейшество возложил все это дело на вас, — прорычал Исайя.
— Нет, поймите, — вмешался кардинал Венителли, положив ладонь на стол перед собой. — Для выполнения этой миссии необходима вся его непревзойденная память. Его святейшество не хотел отвлекать брата Тимона…
— Однако он угрожает всему… — начал Исайя.
— Остановитесь, — спокойно улыбнулся ему Тимон. — Для начала объясните, чему я помешал.
Самуил сглотнул.
— Вы мешаете устранению переводчиков.
Тимон сложил руки за спиной, всем видом изображая терпение. Рукоять кинжала толкнулась ему в предплечье.
— Да?
— Вы должны прекратить это. — Исайя рассеянно обрывал кожицу на ногте большого пальца.
Тимон понял и резко выдохнул:
— Человек, убивающий переводчиков, тоже агент папы!
— Безусловно нет! — немедленно возразил Венителли. — Его святейшество никогда не отдал бы такого приказа.
— Именно так, — поддержал его Самуил. — Но мы не желали бы мешать этому человеку и его боговдохновенным деяниям.
— Боговдохновенным… — повторил Тимон.
— В уничтожении этих так называемых ученых мужей ясно виден Господень промысел, — пропел Исайя. — Дабы они не продолжали осквернять Его Божественное слово. Этот человек — кто бы он ни был — руководим самим Господом.
— В убийстве ученых, — подсказал Тимон.
— Совершенно верно, — подтвердил Исайя.
— Но вы не можете не видеть иронии происходящего, — продолжал Тимон, улыбаясь еще шире. — Меня прислали в Кембридж с недвусмысленным приказанием раскрыть и предотвратить убийства.
— Ошибаетесь! — Самуил барабанил пальцами по столу, с трудом сдерживая ярость. — Вас прислали сюда заучить все, что успели сделать переводчики.
Вас прислали сюда как живую библиотеку, хранилище гнусной книги, которую составляют англичане.
— Однако декану Марбери вы сказали, что я могу спасти их от убийцы, — заметил Тимон, слегка раскачиваясь на пятках.
— При чем тут это? — возмутился Исайя.
— При чем тут это? — повторил Тимон, словно дивясь нелепости вопроса. — Я должен хотя бы для виду выказать успехи в следствии, иначе Марбери быстро отошлет меня. А если вашему человеку удастся вскоре перебить переводчиков, мне будет нечего запоминать. Кроме того, существуют еще две группы переводчиков. Другие продолжат выполнять волю короля. Если бы и с ними что-то случилось, Марбери наверняка бы знал. Я ни о чем подобном не слышал. И это лишь первое возражение, что пришло мне на ум. Дайте мне минуту на размышление, и я обнаружу в вашем плане еще сотни дыр. Венителли, вы хотя бы понимаете все безумие этого замысла?
— Брат Даниил присутствует здесь лишь в качестве советника, — процедил Самуил. — Его мнение не повлияет на наши действия.