— Доктор Ричардсон, — поднимаясь, обратился к нему Тимон, — вы, насколько мне известно, лучший латинист среди своих собратьев, а может быть, и во всем мире. Знакомство с вами — большая честь для меня.
Эндрюс шумно выдохнул, и Диллингем посмотрел вниз.
— Я состязался с крупнейшими знатоками латыни, — охотно кивнул ученый, — и всех выбил из седла. Даже итальянцев. Мой меч — знание, мой щит — абсолютная уверенность. Короче говоря, я — рыцарь античности, верный поиску Грааля. Я мог бы восседать за столом Артура. Никто не сравнится со мной во владении языком поэтов и императоров.
— Вы совершенно правы. — Тимон почтительно сложил ладони.
— Я не хвастаю, я просто отмечаю факт.
— Доктор Чедертон доверил тайные тексты убийце и этой женщине! — напомнил о себе Эндрюс.
— Ну, — лениво протянул Ричардсон, — едва ли можно назвать тайной то, что известно каждому из нас.
— К тому же наш труд и должен был стать всеобщим достоянием, доктор Эндрюс, — поднял бровь Чедертон.
Ричардсон хлопнул в ладоши:
— Не далее как на прошлой неделе я имел счастье показать коллегам древнюю греческую рукопись, созданную не кем иным, как…
— Доктор Ричардсон! — взорвался Эндрюс.
— Да? — раздраженно отозвался тот.
Эндрюс сумел без посторонней помощи встать на ноги.
— Я настаиваю, чтобы вы прекратили дискуссию с этими особами!
— Вы сделали новое открытие? — как бы невзначай спросил Тимон. — Открытие, которое повлияет на содержание королевской Библии?
— Тысячи открытий! — уверил его Ричардсон. — И почти все они свидетельствуют о сознательных упущениях взбалмошных католических монахов. Я мог бы выяснить больше, если бы мастер Гаррисон не отказал мне в содействии. Он вынуждал нас блуждать во тьме. Не позволил мне сравнить все тексты, всю Библию. Между тем вы должны понимать, что человек с моей широтой кругозора нуждается в полной… Как бы это объяснить?..
— Вам необходимо видеть целое, чтобы понимать части.
— Точно так!
— А такой мелкий человек, как Гаррисон, — вставил Тимон, — не способен был охватить всю широту замысла.
— Совершенно не способен!
— Не понимаю, как подобный человек получил право судить других? — заговорщицким полушепотом подзуживал Тимон.
— Ответ ищите в политике, — прошептал, внезапно присмирев, Ричардсон.
— Мне говорили, — в том же тоне отозвался Тимон, — что Гаррисон сумел заручиться поддержкой короля.
— Вы имеете в виду, что Гаррисон был шотландцем, как и наш король. — Ричардсон выпятил губу. — Однако назначил его не король. Это работа какого-то мелкого придворного клерка, из тех, что одной рукой пишут рекомендации, а другой принимают взятку.
— Да что вы говорите? — Тимон оглянулся на декана.
Ричардсон перехватил его взгляд.
— Вы, конечно, понимаете, что это только мои предположения.
— Я требую… — во весь голос вскричал Эндрюс.
— Меня, доктор Эндрюс, — рыкнул на него Ричардсон, — удивляет тот факт, что вы до сих пор не видите причин, по которым декан Марбери поручил следствие брату Тимону.
— По его словам, чтобы разоблачить убийцу, — простодушно ответил Эндрюс, — но…
— Нет! — Ричардсон поправил камзол. — Вы заблуждаетесь.
— Заблуждаюсь?
— Брат Тимон, — терпеливо объяснил Ричардсон, обращая взгляд к Тимону, — вас ввели в заблуждение, больше того, вами злоупотребили. Мастер Лайвли перед смертью постарался заинтересовать вас научными вопросами, в которых вы, безусловно, понимаете немного. Я вижу, что ему это удалось. Однако он намеренно отвлекал вас. Вы должны понять, что он был в союзе с Марбери.
— В союзе с Марбери? — повторил Тимон, совершенно не понимая, о чем идет речь.
— Меня вы не одурачили, декан, — величественно взмахнув рукой, обратился к Марбери Ричардсон. — Хотя я не смею обнародовать всего, что знаю, пока не приспело время. Вы наняли брата Тимона с одной-единственной целью: убийце нужна пешка, на которую можно взвалить вину!
Тимон поспешно закашлялся, скрывая смешок.
— Я вижу, вы потрясены, брат Тимон, — понимающе кивнул Ричардсон. — Но так оно и есть! Я понял, что вам поручили это дело в уверенности, что вы споткнетесь, упадете и будете приняты за убийцу. Я еще не знаю всех подробностей интриги Марбери, однако, как видите, со мной ему не тягаться. Никто из пуритан мне не ровня. Я его разоблачил.
— Вы в своем уме? — сдерживая злобу, процедил Марбери.