— Господи! — вскрикнул Марбери и рывком обогнал Тимона. Тот тоже ускорил шаг, и они вместе взбежали по лестнице в Большой зал.
Энн и Чедертон вместе сидели за столом ученого и что-то читали.
При их появлении Энн резко встала, однако удивление в ее глазах породила иная причина.
— Мария Магдалина написала Евангелие? Я его читаю! — задохнулась девушка.
— Я пришел к некоторым заключениям, с которыми, надеюсь, согласятся все, — перебил ее Чедертон, обращаясь к Марбери и Тимону. — Полагаю, нам следует скрыть как можно больше тайных текстов — и я предлагаю доверить их хранение Энн.
— Нет! — вспыхнул Марбери.
— Послушайте меня, — уверенно поднял ладонь Чедертон. — Эндрюс не скрывает своего отношения к ней, и, думается, другие ученые в той или иной степени разделяют его. Никому из них не придет в голову, что девица разбирается в таких вопросах. Они и не заподозрят, что она скрывает тексты.
— Ваше предложение, — прорычал Марбери, подступая к ученому, — грозит смертельной опасностью моей дочери. Я этого не допущу!
— Я и так в опасности! — В каждом слове Энн звенела сталь. — А для наших ученых я практически невидимка. Считаю, что доктор Чедертон предложил превосходный план.
Было совершенно ясно, что девушку в первую очередь волнует возможность прочесть все эти рукописи.
— Декан, — поспешно вступил Тимон, — я согласен, что тайные писания нужно скрыть. Оставить их у Энн — здравая мысль. В наш век женщина пользуется тем преимуществом, что мужчины зачастую не замечают ее.
— Нет, — упирался Марбери, — если уж их надо спрятать, это сделаю я!
— У вас не будет времени, — покачал головой Тимон. — Вы тоже высказали здравую мысль: посовещаться с Ланселотом Эндрюсом. Он, более чем кто бы то ни было, способен повлиять на короля. Возможно, он уже пришел к тем же выводам, что и мы.
— Это действительно вполне вероятно, — согласился с ним Чедертон. — Ланселот Эндрюс — человек исключительно острого ума. Я за последние годы не раз беседовал с ним. Мы глубоко уважаем друг друга.
— Как же я уеду в Вестминстер, когда моя дочь и наши люди здесь, в Кембридже, в опасности? — заспорил Марбери.
— С ними останусь я, — сказал Тимон, убирая кинжал. — С вами наедине Ланселот Эндрюс будет говорить свободнее, чем в моем присутствии. Я останусь здесь и буду настороже. Клянусь вам, с Энн не случится ничего дурного.
Очевидно, остальные не разделяли его уверенности.
— Уехать в Вестминстер в такое время? — повторил Марбери, стуча пальцами по столу Чедертона.
— Переводчики работают группами, — резко напомнил Тимон, — а Энн будет у себя. Надеюсь, на ее двери есть замок?
— Есть, — сказала Энн, — хотя я редко им пользуюсь.
— Теперь будете пользоваться, — твердо ответил Тимон. — Я вам завидую. Вам предстоит увлекательное чтение. Кому из слуг можно доверять?
— Довольно об этом. У себя дома я сумею позаботиться о своей безопасности.
— А я буду повсюду, — громко объявил Тимон, словно рассчитывал, что кто-то его услышит.
— Разве мы решили, что рукописи останутся у Энн? — с последней надеждой спросил, понизив голос, Марбери.
— Я не ребенок, — вздохнула она, — и сумею о себе позаботиться.
— Карету оставьте, декан, — решительно приказал Тимон, игнорируя и тревогу Марбери, и досаду Энн. — Пока вам лучше не возвещать о себе королевским гербом. Эндрюс ведь позаботится о вас?
— Так-то так, — пробормотал Марбери и придвинулся ближе к Тимону. — Но если за мной охотится еще один Пьетро Деласандер…
— Я не успел вам сказать, — так же тихо ответил Тимон. — Обыскивая его тело, я обнаружил документ… шифрованное послание, из которого узнал его истинные намерения.
— Если вам верить, — насупился Марбери.
— Не вы были его мишенью. Вас он должен был всего лишь проследить до Кембриджа, а убить меня. Понятия не имею о причинах, но знаю, кто его послал: те же люди, которые велели вам нанять меня; те же, кто прежде приказал мне работать на вас. Это был их шифр.
— Отец небесный! — воскликнул Марбери. — Мы тонем в пучине безумия.
Энн набрала в грудь воздуха, явно намереваясь разразиться градом вопросов.
— Доктор Чедертон, — громко заговорил Тимон, — вы сказали, что знакомы с Ланселотом Эндрюсом?
— Хорошо знаком, — озадаченно признал Чедертон.
— Достаточно хорошо, чтобы предположить, где его можно найти поздним вечером?
— Дайте подумать. — Чедертон забормотал себе под нос: — Когда мы с ним встречаемся в Лондоне, мы часто до заката прогуливаемся в саду колледжа. Помнится, он говорил мне, что так обыкновенно проводит время перед молитвой и ужином. Почему вы спросили?