– Он-то поберет, не беспокойся. Поберет и нас, если отчет не будет правдоподобным или если мы провалимся с заданием.
Они подошли к стойке администратора зала. Его работа, по сути, заключалась в регистрации заказов от лаборантов. Лаборанты подходили, говорили, что им требуется, ставили ментальную печать и вскоре получали материалы.
– Мы хотим сделать заказ, – сказал Маг, облокотившись на стойку.
– Наконец-то! – взвизгнул администратор. – Мы-то уже думали, что вы не соберетесь выполнять свое задание.
– Да, понимаешь, пока изучили нужную литературу в библиотеке, составили план… – усмехнулся Маг.
– Да, это дело важное.
Администратор достал лист и карандаш.
– Вот, напишите, что вам требуется. И закрепим все ментально.
Маг записал пару нужных для начала инструментов, Ведьма составила вполне внушительный список колбочек и химических элементов, о которых Маг даже и не слышал.
Администратор взглянул на список:
– Ого, я смотрю, вы всерьез взялись за работу. Вижу, достойный будет экземпляр! Распишитесь, и, думаю, через пару часов вам все доставят.
Маг и Ведьма начертили свои печати и неспешно удалились в библиотеку. Зайдя внутрь, Ведьма на всякий случай наложила на дверной проход защиту, оберегающую от любопытных носов. Для этого ей достаточно было целенаправленного желания.
– Думаю, и на рабочий стол тоже стоит наложить что-нибудь а-ля невидимость для посторонних глаз, – скептически предложил Маг.
– Ты издеваешься?
– Нет, вполне серьезно… Я просто никогда не видел тебя за подобными занятиями.
– Ну да, после новых Вселенных, которые я создавала для укрытия, это просто ребячество. Вообще, мог бы и сам смастерить какую-нибудь такую штуку, которая повлияла бы на эмоции любопытствующих и они бы обходили библиотеку за сотню шагов.
– Но как же ты не смогла преодолеть силу Колдуна, заточившую нас здесь, если создавала Вселенные всего одной силой мысли?
Ведьма вздохнула.
– Он работал не один. Я не всесильна. К сожалению… – и, призадумавшись, добавила: – Да и ты, вообще-то, тоже ничего не смог поделать!
Маг поднял на Ведьму глаза. Лишь сейчас она заметила таящуюся в их светлой глубине мудрость, смешанную с грустью. И даже суровые, резкие и угловатые черты лица, морщины у глаз, свидетельствующие о бесчисленно прожитом времени, полном испытаний, и густая светлая с проседью коротко подстриженная борода не смогли скрыть нечто глубинное, мимолетно промелькнувшее. В свете ламп и свечей, разгоняющих мрачную тяжесть застарелой библиотечной атмосферы, Маг уже не казался ей беспечным юношей с ангельской внешностью. Откуда же вдруг взялся этот уставший мудрый мужчина? Какой же его настоящий возраст? Он явно не младше нее, как ей казалось прежде. Хотя в их мире довольно сложно определить возраст, когда летоисчисление душ идет сотнями, тысячами космических лет. В нем вдруг выглянула из укрытия настоящая мужская основательность. И это ее внезапное ощущение никак не было связано с чувством восхищения, которое она испытывала, глядя на него в бою. Тогда он скорее сам восхищался своим превосходством, ловкостью, силой, могуществом, привлекательностью и заставлял восхищаться и трепетать всех окружающих. Он заставлял верить в ту свою часть, которую открывал смотрящим, и вряд ли кто-то догадывался, что есть и другая, тщательно скрываемая сторона; он будто играл. И поле битвы было для него игральной доской. Возможно, вся жизнь в некоторой степени являлась для него игрой. И кто знает, может, и его служение Темной стороне тоже игра, спектакль, тщательно расписанная роль. И она, Ведьма, получившая свое звание благодаря внутреннему знанию и знанию окружающего, тоже попалась на эту уловку, не смогла рассмотреть. Но нужно ли ей было что-либо рассматривать в самом начале своего становления на Темный путь? Да и могла ли она? Может, сейчас ей это все показалось и лишь на мгновение она допустила эту мысль? Маг вел себя как и прежде, ничто не выбивалось из привычного образа. Разумеется, кроме чего-то промелькнувшего в его взгляде.
Ответ Мага вывел Ведьму из мимолетного оцепенения.
– Он тоже не всесилен. К счастью.
По ее ощущению, прошло меньше секунды, но она уже успела пережить целую жизнь в ее новой Вселенной, которая развеялась так же быстро, как и была создана. Это был один из вариантов развития событий, он имел такое же право на существование, как и любой другой, и, вполне возможно, в бескрайнем Космосе найдется подходящая Вселенная с подходящими людьми, которые проживут этот сценарий, неосторожно оживленный Ведьмой. Для нее сценарий тут же погас, но вложенное семечко души уже отправилось в странствие по Космосу. Ни Ведьма, ни Маг не заметили появления новой Вселенной – она была слишком тонка для их понимания. Творение для них, впрочем, как и для любого существа их уровня, заключалось в создании видимого и осязаемого ими. Все, что было недоступно им, не существовало для них. Они признавали лишь те миры, которые могли воочию увидеть и в которые могли отправиться. Они знали и бессознательно чувствовали, что существует нечто большее, – в любом случае они надеялись, что это нечто большее должно существовать, – но никогда не сталкивались напрямую со знанием, видением и глубинным пониманием этого большего. Все их догадки оставались лишь предчувствием, что когда-нибудь они станут обладателями непонятного им сокровища, сложенного в старом прогнившем сундуке на пыльном чердаке давно заброшенного дома. Несмотря на большую свободу в движении, творчестве и в знаниях, они не так уж далеко ушли от людей из низшего мира в понимании смысла и устройства Космоса. Они не были теми несчастными, заточенными в плотных физических элементах, – они имели развитую силу воли, помогающую им передвигаться по Космосу, развитое чувствование и более чистое мышление. Но, как и те несчастные, они несли на плечах мешок пороков. Пороки доходили чуть ли не до абсолютного и чуть ли не сравнивали их с физически заключенными. Но, в отличие от тех, они по-настоящему видели некоторые свои грехи – они являлись им в доступном облике. Кошмары делались явью. Монстры приходили за их жизнями.