– Это и есть Птица? – удивился Маг.
– Она самая, – спокойно ответила Ведьма. – Теперь ты понимаешь, почему невозможно завладеть ни Птицей, ни яйцами? Они лежат вне плоскости нашего бытия. Это нечто высшее, большее. Это точно как пытаться перетащить планеты, будучи крохотным.
Но, тем не менее, Первооткрыватель уверенно двигался в сторону туманностей и вихрей. И вдруг что-то произошло. Картинка стала растягиваться, все окружающее будто закручивало водоворотом, краски размывались, сливались и тускнели.
– Что происходит? Ведьма?
– Не знаю! Бежим за твоими друзьями!
Они взялись за руки и сделали гигантский шаг вдогонку. И вдруг звезды и туманности стали уползать. Показалось, что Птица вот-вот улетит и исчезнет. Маг почувствовал непреодолимую силу, затягивающую его в одну из воронок, которая, ко всему прочему, отделилась от других и стала улетать в дальний космос. Он крепче сжал руку Ведьмы. Он чувствовал, как и она изо всех сил сжимает его руку. В вихре красок краем глаза он заметил, что и его друзья летят следом. В один миг все закончилось.
*
В этом мире тоже был Маяк Бесконечности. Маг и Ведьма стояли на скале у края обрыва, держась за руки. Теперь перед ними вместо бескрайнего прекрасного Сада зияла пустая глухая темная бесконечность. Волшебные светящиеся нити тоже больше не появлялись. Маг и Ведьма вдруг потеряли связь со своим бывшим миром и истинную связь друг с другом.
– Я чувствую, что мы здесь не одни, – тихо произнесла Ведьма. – Но я без понятия, как нам отсюда выбраться, что нам делать и что мы здесь можем делать.
– Мне почему-то кажется, что единственное, что мы здесь сможем сделать, – это найти всех остальных, затянутых воронкой, и объединиться. А потом решать, как нам выбираться из воронки домой.
– Выбираться из яйца, – поправила Ведьма.
– Суть – одно. Проклятая Птица, – выругался Маг.
Они, все так же держась за руки, вспорхнули и полетели по бескрайнему пространству.
– Вот теперь здесь есть границы, которые ты так искал. Кажется, теперь это наша тюрьма и наше бремя, и мы обязаны изучить ее. Все как ты и хотел, теперь у тебя бескрайние возможности в познании твоей тайны и в познании тайны жизни. Которую, как мне кажется, невозможно познать сполна.
– Яйцо изнутри очень похоже на внешний мир. Мне кажется, здесь ничего не отличается, кроме того, что есть ограничения в пространстве.
– Возможно. Но это еще нужно узнать.
– Мы сами виноваты, что угодили в эту ловушку. Не будь мы настолько любопытны, сиди мы при Дворе и не послушай я твоих советов о том, что нужно искать и спасать друзей, никогда бы мы здесь не оказались.
– Хочешь сказать, это я виновата?
– А кто же еще?
– Мне кажется, здесь нет виновных. Случилось так, как случилось!
– Конечно! Ты же Ведьма, ты знала, что так и будет, и специально затянула меня в эту дыру! – кричал на нее Маг. Он никогда в жизни так не гневался. Его бесило любое ее слово примирения, любая ее попытка выставить все в лучшем свете, верить и надеяться. Его бесило, что она воспринимала случившееся не как трагедию, а как новую возможность и приключение. Хотя это он искатель приключений, и это он должен был воодушевиться. Но его пугала пустота. И его бесило, что Ведьма не осознавала угрозы и своей ошибки, которую в этом находил он.
– Это все ты подстроила! – снова закричал в гневе он. – Как же я тебя ненавижу за то, что я из-за тебя застрял здесь!
– Что значит из-за меня застрял здесь? – Ведьма тоже стала повышать голос в ответ. – Как будто у тебя там было много дел! Там ты подчинялся, здесь же у тебя может быть неограниченная власть!
– Да, она и будет у меня. Но только без тебя!
Вдруг открылась еще одна воронка. И Маг не успел опомниться, как его снова затянуло в нее. Он только и смог что схватиться за край плаща Ведьмы и увлечь ее за собой. В душе он все-таки еще ощущал некоторую связь и чувствовал, что ее нужно сохранить. Но, падая, он в сердцах и гневе разжал пальцы. Ведьма исчезла в вихре. И в тот же миг он горько пожалел о том, что сделал.
– Я тебя ненавижу! – откуда-то издалека среди завывания вихря услышал он грозный и страшный крик Ведьмы. – Ненавижу тебя за то, что ты меня все-таки отпустил!
*
И им обоим новый вихрь принес забвение тех жизней, что у них были. Об этой встрече им было суждено забыть. Об этой же встрече им будет суждено вспомнить, как суждено будет вспомнить о ненависти и порванной золотой связи. А также им суждено однажды случайно вопреки ненависти и гневу вспомнить и о любви, которая возникла на заре становления мира. И, возможно, ожившая любовь очистит сердца от ненависти, гнева и многих других пороков и страстей и подарит им свободу хотя бы от одной из злополучных воронок, которых они умудрились породить несчитаное множество.