– Если он раб, то почему же я должен помогать ему? Найди себе другого раба.
– Это мой любимый питомец, он знает самые лучшие шутки во всем Дворце и мастерски умеет показывать театры.
– Найди себе другого – это не мое дело. Мне нельзя лечить рабов, питомцев и тому подобное, – ответил толстяк, не отрываясь от заполнения бумаг.
– Если ты не понял, чертов писец, оторвись от своих бумаг и взгляни на меня, я пойду на все, чтобы вернуть себе свою любимую игрушку.
– Ну-ну… – с насмешкой ответил мужчина и оторвал взгляд от бумаг. В его глазах отражались презрение и надменность до тех пор, как он не посмотрел в глаза Стюард. Она сразу же поняла, что может добиться цели и что ее власть и сила больше, чем у того, кто сидит перед ней. Пусть даже он и подчиняется кому-то, кто якобы имеет большую власть, чем она.
Доктор заметно побледнел и скукожился. Стю не знала, как она выглядела, но по изменившемуся виду сидевшего за столом мужчины она могла сделать вывод, что весьма устрашающе.
Доктор откашлялся, попытался храбриться, сделать голос твердым и уверенным.
– Я повторяю еще раз. Ни тебе, ни твоему питомцу, слышишь, никому я не имею права оказывать помощь и проводить в палаты следующего уровня. Никому, кроме Колдуна, я не подчиняюсь. И я имею все полномочия выставить тебя отсюда и доложить ему о твоем непослушании.
– Попробуй, – прошипела Стюард.
Стюард и слыхом не слыхивала, кто такой Колдун и почему ему все подчиняются. Она же ему подчиняться не собиралась, так как вовсе и не знала о его власти. Она только знала о своей власти, которая начинала в ней просыпаться и которую она с каждой секундой и с каждым своим словом начинала ощущать все больше. Она в первый раз видела сидящего перед ней толстяка и не знала его полномочий: куда и почему он не может ее пропустить и почему не имеет права лечить рабов?
После ее угрозы вазы, стоявшие на столе, сами собой полетели в доктора. Тот успел увернуться, и вазы оглушительно разбились о стену. Стюард одним лишь желанием, подкрепленным отчаянием и гневом, перевернула стол, освободив проход к доктору. Вслед за первыми вазами полетели многочисленные вазоны с растениями. Стоял колоссальнейший грохот. Один из вазонов угодил толстяку в голову, и тот безжизненно обмяк, упав прямо на проходе.
Она завершила начатое ею безобразие – вазоны кое-как попадали, оставив вмятины в мраморном полу. Повсюду валялись поломанные растения и рассыпанная земля.
Стюард, все так же держа на руках своего проводника, перешагнула через пухлое и неестественно лежащее тело только мгновение назад мешавшего ей человека и направилась к дальней неприметной двери. Она вынесла дверь ногой и шагнула в густую темноту.
*
– О боже, я убила человека!
Стюард вернулась в свое былое состояние – она осталась в одном плаще, уменьшилась в размере. Теперь она, закрыв глаза, плакала, прислонившись спиной к стене и медленно сползая по ней. Наконец, она просто села, уткнувшись лицом в колени, и рыдала.
– Успокойся, ты отлично постаралась. Твое незнание сыграло на руку. И убила ты вовсе не человека.
– Ну а кого же? – на последней фразе девушка оторвала лицо от рук, которыми закрывалась, и взглянула на мужчину. Он приобрел здоровый вид и естественное телосложение.
– Это был один из демонов – когда-то давным-давно ты могла видеть их истинные лица. Этот демон являлся лишь одним из небольших стражей Порога, оберегавших узкие и малоизвестные пути между уровнями. На его месте скоро появится другой. Но теперь тот другой не будет препятствовать тебе.
– Он был препятствием и для тебя?
– Нет, я мог попасть в этот уровень и другим путем, но мне нужно было, чтобы ты попала сюда сама и чтобы я сюда же попал тайно. А теперь идем дальше – нас ждет неизвестность. Дальше поведу тебя я.
Мужчина подал девушке руку, поднимая ее на ноги.
Совершенно незаметно для Стюард они оказались на бескрайнем солнечном лугу. Девушка никак не могла припомнить, когда же произошел переход от темных коридоров к сияющему зеленью открытому пространству.
Вдалеке виднелся длинный военный шатер. Мужчина повел Стюард в его сторону. Когда они приблизились наполовину, Стюард стала подмечать масштабы шатра. Казалось, там могла расположиться сотня бойцов. Они подошли ближе. Девушке стало казаться, что это вовсе не военный шатер, а накрытая легкими, даже просвечивающими кусками материи площадка для спокойного отдыха.
Они остановились перед входом в шатер, который не был занавешен. На противоположной стороне под высоко свисающими зеленоватыми тюлями стояли два мужчины. Один из них – невысокого роста, полноватый, с лысой головой и пышной седой бородой – был одет в простой походный костюм. Рядом с ним стоял громила в доспехах. Под зелеными ткнями никого, кроме них четверых, не было.