Вдруг что-то изменилось в данном мире. Испуг волной прокатился по всему Кубу. Ника, поддавшись панике немногочисленных окружающих существ, сама того от себя не ожидая, прижалась к серой шершавой стене – руки чувствовали колкие, грубо выступающие шероховатости, царапающие ладони, – и стала медленно двигаться вдоль нее, ища пустую комнату, чтобы спрятаться. Подходящая комната нашлась не сразу. И ту, в которую она решила спрятаться, можно было измерить вдоль и поперек парой шагов. Она забилась в дальний угол, стараясь как можно сильнее слиться со стеной, – в этом Кубе дверей не было – лишь стены и проходы. Ника слышала, как от чьих-то рук один за другим гибнут сутулые испуганные и безвольные серые существа, которых с большим усилием можно назвать людьми. Ника тоже боялась. Но страх ее был иным. Ее страх был готовым на все, страх готовился действовать.
Кто-то остановился за проемом. Ника ощутила тяжелое давящее присутствие, такое, будто все пространство стягивалось к застывшей за проемом фигуре. Фигура поглощала пространство, возможно, даже время. Черная Повелительница вошла в комнату, и взгляды двух женщин встретились. Словно продавливая пространство, Черная Повелительница сделала шаг к Нике и оказалась почти рядом с ней. Она подняла свой меч и направила на стоявшую в углу девушку.
Ника сделала то, чего никогда в этом Кубе не делала и до чего в этом пространстве в принципе невозможно додуматься, – она подняла левой рукой перед собой ножны, обитые красным бархатом, а правой рукой взялась за такую же красную бархатную рукоятку. Повелительница удивилась, на мгновение приподняв бровь, и, не предпринимая никаких действий, продолжила наблюдать.
Нике же предстояло собрать все усилия и все внимание, которое у нее только осталось в этом Кубе, и завершить действие. Она плавно повела правую руку, доставая клинок, больше похожий на длинную расплющенную иглу. Повелительница чуть заметно одобрительно кивнула, при этом не изменившись в лице, – она оценила смелую попытку Ники вопреки ограничениям пространства выжить и победить. Повелительница замахнулась и попыталась ударить мечом, Ника отбила удар, после отбила и второй удар. Действия ей давались с трудом, она ощущала себя как в густом киселе. Ей приходилось прилагать все имеющиеся у нее умственные усилия, чтобы удерживать концентрацию на происходящем. Этот мир всеми силами пытался отнять внимание и погрузить в сон. Она и вправду боролась как во сне. Лишь неизвестно откуда появившейся силой воли она удерживала внимание на своей красной бархатной игле и Черной Повелительнице.
Третий удар ей отбить не удалось, и кончик лезвия меча остановился у ее горла.
– Вижу, чему-то научил тебя Принц, – с одобрением и принятием достоинства своего противника сказала женщина.
– Да, показал пару упражнений, – осторожно ответила Ника.
Женщина опустила меч и направилась к проходу.
– Ты оставишь мне жизнь?
– Да, а какая разница? Ты все равно не выберешься из Куба.
– А остальные люди, которых ты убила? Они же тоже не выбрались бы отсюда.
– Да. Но они уже были мертвы. Так что тоже нет разницы.
Ника открыла глаза в своей постели с неприятными ощущениями – и физическими, и душевными. Среди всех занимавших ее вопросов выделялся один – кто такой Принц?
*
По заданию Мастера Ника совершала каждодневную утреннюю пробежку по знакомым тропинкам леса и глубоко дышала чистым воздухом. Воздух не только наполнял легкие, но и очищал сознание, а вместе с сознанием и организм. Как говорит Мастер, воздух является одним из трех главных продуктов пищи для организма. А ранний подъем, вопреки страстному желанию поспать хотя бы еще час, тренировал силу воли. Через некоторое время утро для Ники стало любимым временем суток, она бы ни на что не променяла возможность любоваться восходящим солнцем с обрыва над рекой, до которой добегала примерно за полчаса. Пока солнце еще не слепило, она могла смотреть на него, не отрываясь, будто впитывая через глаза его огненную энергию.
– Думаю, твои дни будут сочтены, если ты не научишься защищать себя и близких.
Голос раздался неожиданно. Ника как раз любовалась рассветом, отражавшимся в тихой и чистой полноводной медленной реке. Она обернулась и к своему недовольству увидела того самого отшельника, которого встретила около месяца назад.
– От кого же?
– От себя самой, от кого же еще?