Ника вдруг испугалась – прежде, как ей думалось, ничего подобного она не вытворяла, и ей показалось, что она причинила боль Отшельнику. Но радостный смех встающего с земли мужчины опроверг ее домыслы.
Так же смеясь, он сказал, что этот урок окончен.
– Это разве был урок?
– Да, его смысл заключался в том, что для победы нужно действовать. Постоянно уклоняясь и убегая, к цели не приблизишься.
Ника хотела возразить, но Отшельник, подняв свой посох, развернулся и неспешно скрылся среди берез.
– Но ты же действовал и проиграл… – сказала она вслед ему.
…Ника не стала говорить Мастеру о новом знакомом. Она робела и почему-то думала, что ему об этом знать не стоит.
– Мастер, – решилась она задать вопрос, – всегда ли нужно действовать, чтобы победить? Ведь проигрывают даже те, кто действует.
Мастер задумался.
– Это смотря что считать действием и всегда ли проигрыш – действительно проигрыш.
– Что ты имеешь в виду?
– Активное действие не всегда выражается в активном телодвижении. Чтобы чего-то добиться, безусловно, надо что-то делать – под лежачий камень вода не течет. Но в действии должна быть сознательная сила. Не умеющий плавать в центре озера тоже якобы действует, когда тонет, и напрасно бьет по воде, ведь его действия не приводят к цели. Направленно мыслящий над каким-либо планом человек действует, хотя со стороны может казаться наоборот. А насчет проигрыша – если человек принимает свое поражение, то он проиграл, если не принимает – он еще может одержать победу, он, считай, непобедимый. Иногда поражение в битве устраивается специально, чтобы выиграть бой при более удобных обстоятельствах, иногда кто-то кому-то поддается, чтобы чему-то того научить. Вариантов уйма. Непобедимость заключается в самом себе, возможность победы заключается в противнике. Никто не побежден, пока не признал себя побежденным.
– Но а почему ты не учишь меня защищаться и сражаться? Ты же можешь это, я знаю.
– Не моя это задача, – усмехнулся Мастер.
*
Таинственная рукопись, стопка среднего размера из пожелтевших листов бумаги, волновала воображение Ники каждый раз, как она заглядывала в кабинет Мастера. Она никогда не спрашивала о ней, да и Мастер никогда ничего о ней не говорил, как будто эта рукопись была чем-то заурядным – обычными деловыми бумагами. Но Ника знала, что рукопись содержала какую-то тайну – слишком подозрительно она лежала на самом видном месте. Когда хочешь что-то спрятать, то лучше это что-то поместить на самое видное место. К тому же Мастер все свои бумаги раскладывал по ящикам. А рукопись всегда неподвижно лежала на краю стола.
Однажды Ника, когда Мастера не было дома, сама того не ожидая, поддавшись любопытству или ведомая высшей силой, решила заглянуть в его кабинет. Девушка толкнула дверь, та тихо и легко открылась. Рукопись лежала на своем обычном месте. Луч солнечного света падал на нее, будто приглашая прочитать.
Ника нерешительно подошла к столу, взяла бумаги, верхний лист оказался чистым, на следующем было написано название «Голая правда интриг, хитрости и войн». Очередное острое и внезапно возникшее дежавю на мгновение предостерегло ее от чтения следующей страницы, Ника пыталась понять, что хочет сказать ее спящая память. Но пробуждения не происходило – память все так же спала, терзая хозяйку неопределенными предчувствиями.
«Когда она попала сюда, ее внутреннее состояние было почти полностью подавленным», – прочитала она первую строчку следующей страницы. Сердце забилось быстрее, дыхание ускорилось. Она читала дальше. И вот она чуть ли не судорожно перевернула несколько страниц и прочитала: «Я хотел бы предложить тебе заключить союз, мы вместе сможем сделать намного больше, мы будем намного сильнее. Это будет самый великий, самый темный, самый истинный и самый могущественный вихрь в этом мире, самая разрушительная энергия». Ее руки задрожали. Ника кое-как перевернула еще несколько страниц и оказалась на последней главе. Она надеялась узнать, что станет с главной героиней, но история о ней резко обрывалась и не имела завершения. Последняя глава называлась «Исповедь Шута».
«Я – Принц, Шут, Друг и носитель еще сотни разных имен в сотнях Вселенных. Мой путь был тернистым, полным испытаний, страданий, предательств, битв, войн, интриг, неправильных дорог. Но он также был полон и любви, правды, верных путей, сошествия высшей истины, чудесных встреч, прекрасных воссоединений с первоначальными друзьями. Я помнил данную нам задачу и всеми силами пытался пробудить своих друзей. Нам предстояла нелегкая битва с детищем зла и его творениями. Совместными усилиями, пусть мои друзья и не помнили о нашем плане, мы смогли отрубить одну из рук, пытающуюся поработить человечество. Мы нанесли серьезный удар силе, распространяющей рабство. Сотни душ освободились благодаря Ведьме и Магу, еще тысячи душ были спасены Отшельником. Я же смог уберечь только души своих друзей. На каждого их троих свалились страшные и непосильные испытания, даже не знаю, кому пришлось тяжелее – Ведьме и Магу, действовавшим в тонких измерениях, или Отшельнику, работавшему с грубой материей. Его я посещал очень редко, и помощь моя ему была очень скудной, в отличие от помощи Магу и Ведьме. Надеюсь, он меня простит и не закончит нашу дружбу. Ведь его дела я особенно ценю. Лишь только в последнем воплощении на Планете я встретился с ним, и мы завершили спасение, которое бы наши совести не позволили не завершить…»