«Скажи…» — прошелестел голос, и я знала, что делать.
Я открыла глаза, глубоко вдохнула и произнесла слова, которые шли не из разума, а из самой глубины души:
— Тьма не поглотит этот мир!
Как только я произнесла это, воздух вокруг задрожал, словно отголоски древней магии пробудились вновь. Стены зала дрогнули, словно подтверждая, что ритуал завершён. Книга окуталась тонким слоем серебристого сияния, и я знала, что успела.
Тени застыли. А затем медленно расступились, открывая мне путь к книге.
Я подошла к постаменту, сердце бешено колотилось. Книга, лежащая передо мной, казалась неподвластной времени. Её кожаная обложка, тёмная, покрытая незнакомыми знаками, излучала слабое свечение. Я протянула руку, но прежде, чем мои пальцы коснулись её поверхности, почувствовала что-то странное.
Холод. Не просто прохлада каменного склепа, а глубокий, пронизывающий холод, словно отголосок чего-то древнего. Я отдёрнула руку, и в этот момент в воздухе раздался хриплый шёпот.
— Ты пришла…
Я резко обернулась. Лера стояла рядом, её лицо было бледным, но она не отводила взгляда. Шёпот принадлежал не ей.
Перед нами возникла фигура. Не такая, как у стражей — более чёткая, более реальная. Девушка в старинном одеянии, её длинные волосы струились по плечам, а глаза сияли серебристым светом. Я ахнула — я знала это лицо. Оно было моим. Но не сейчас. Тогда. В прошлом. Во сне.
— Это ты, — прошептала я.
Призрачная фигура улыбнулась, её губы повторили мои слова, но звука не было. Я чувствовала связь между нами, как будто мы существовали в двух мирах одновременно.
— Ты должна вспомнить, — сказала она. — Вспомнить всё, прежде чем книга будет открыта.
— Но я… — я судорожно пыталась ухватиться за ускользающие воспоминания. — Я не знаю, как мне это сделать!
Призрак наклонился ближе, и я почувствовала лёгкий порыв воздуха, похожий на прикосновение.
— Тогда смотри.
В одно мгновение всё вокруг растворилось. Склеп исчез, тени рассеялись, и я оказалась в другом месте.
Я словно провалилась сквозь толщу времени и оказалась в прошлом. Густой, удушливый дым застилал небо, а вокруг горели костры, в которых с треском и шипением пылали тела умерших от страшной, неизвестной болезни. Воздух был наполнен ужасом и отчаянием. Чума, страшная болезнь, уносящая сотни жизней, от которой, казалось нет спасения. И меня обвиняли в том, к чему я не имела отношения. Но я отчаянно пыталась бороться со злом и тьмой, наславшей чуму при помощи своего дара.
Я стояла в самом центре площади, окружённая разъярённой толпой. Люди держали факелы, их лица были искажены ненавистью и страхом. Они кричали, размахивая горящими палками, обвиняя меня в бедствии, что охватило город. Я видела их глаза, наполненные безумием, болью и бессильной яростью.
— Ведьма! Это она навлекла на нас мор! — доносился чей-то голос из толпы.
Сердце моё сжималось от ужаса. Я знала, что не виновата, но они не хотели слышать. Чума, болезнь, мор — это было что-то древнее, тёмное, страшное.
Я пыталась что-то сказать, объяснить, но слова терялись в криках и реве толпы. Мои ноги подкашивались, сознание мутилось от страха, а люди приближались всё ближе и ближе.
Я стояла в окружении людей с факелами, их лица были перекошены яростью. Меня держали за руки, а у меня на коленях лежала та самая книга. Я слышала, как громко бьётся моё сердце.
— Ведьма! — выкрикнул кто-то из толпы. — Сжечь её вместе с проклятой книгой!
Я ощутила, как жар охватывает воздух. Мне нужно было что-то сказать, что-то сделать.
Я инстинктивно прижала ладонь к груди, мои пальцы коснулись холодного медальона. Сердце забилось чаще, словно почувствовав в нём спасение. В отчаянии я нажала на рубин, и тотчас камень ярко вспыхнул ослепительным светом. Вокруг разлилось сияние, похожее на пламя, только чистое и белоснежное, не обжигающее, а наоборот — успокаивающее и дающее надежду.
Толпа замерла, ослеплённая внезапным светом. Люди с факелами отшатнулись, заслоняя лица руками, некоторые даже в испуге попятились назад. Кто-то в ужасе выронил факел, от которого вспыхнула сухая трава, усиливая сумятицу. Я воспользовалась этим мгновением и бросилась бежать сквозь образовавшийся просвет между ошеломлёнными людьми.
Позади раздавались крики, гневные выкрики и призывы остановить меня, но я уже мчалась прочь из деревни, к лесу, к единственному месту, которое могло стать моим убежищем.
Сердце билось отчаянно, дыхание сбивалось, ноги путались в длинном платье, но я знала: я должна успеть. Передо мной возник знакомый силуэт — кладбище и древний склеп, едва освещённый лунным светом. Именно там я могла спрятать книгу. Именно там я могла найти ответы и, возможно, спасение.