— Как? Как ты оказался здесь? — меня охватило сочувствие, — Неужели с того вечера ты был здесь?
— А, не волнуйся, — он хмыкнул, отводя взгляд, — Я просто не входил в планы этого, как ты сказала, больного ублюдка. Вот он и вписал меня в них.
— Я знала, я чувствовала... Надо было с первого дня искать тебя! — слезы вновь скапливались в глазах.
— Успокойся, Лео. Я в порядке, — Алан улыбнулся, — А вот ты не должна была оказаться здесь. Как это произошло?
— Лучше я буду здесь, чем... Там, — я стала внимательно рассматривать плитки на полу.
— Воу, полегче. Расскажи мне все по порядку.
И я рассказала. Как в недавние дни, я открыла ему свою душу, поделилась самым сокровенным. Начала с воспоминаний о маме, тихо и нежно воскрешая в памяти то, что казалось утраченным навсегда. В подробностях пересказала события той страшной ночи, вновь переживая каждое мгновение, каждое чувство. Дрожь пронизывала тело, слёзы медленно текли по щекам — я выпускала свою боль, свою утрату. Алан слушал меня неотрывно, не перебивая, и я замечала, как с каждой минутой в его взгляде росло сожаление, как он переживал вместе со мной этот душевный шторм. Я была благодарна ему — даже в этот тяжёлый и непростой час он остался рядом. Да, место было далеко не подходящим, и мы оба оказались в ловушке чужих семейных игр. Но, по крайней мере, мне стало легче. Я давно мечтала выговориться, и теперь почувствовала, как невидимый груз медленно спадает с моих плеч.
— Леона... Мне так жаль, — вампир опустил взгляд, — Мне жаль, что я не сказал тебе раньше.
— Ты и не был обязан, — я горько усмехнулась, — Все-таки, ты один из первых, кто пришел убить меня.
— Не обязан, но мог сказать, — Алан поднял на меня глаза, — Когда я осознал, что ты стала не просто жертвой, а другом, я понял, что должен тебя спасти. Но я трус, Леона. Мне было нелегко возвращать нашей семье хоть какой-то статус, чтобы не дать ей умереть в нищете. Я боялся, что если помогу тебе, мои сестры пострадают, а все мои усилия пойдут прахом.
— Алан...
— Затем я понял, что должен сделать для тебя хоть что-то. Хоть чем-то помочь, иначе просто не прощу себя, — его голос дрожал, — Поэтому я отдал тебе ту книгу. Но, слишком поздно.
— Нет, — я улыбнулась ему, — Твоя книга спасла меня. Я бы так и осталась в доме Греев, если бы не она. Она открыла мне глаза на правду: Эйден хотел убить меня. Так что не вини себя. Ты сделал огромное дело. Спасибо тебе.
Наши взгляды встретились, и я устало кивнула Алану, стараясь вложить в этот жест уверенность — всё действительно будет хорошо. Наконец на лице друга появилась та самая, знакомая и родная улыбка. Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись, едва сдерживая звуки, которые казались настолько неуместными в этих мрачных стенах подвала. Смеяться и шутить, будучи скованными цепями — абсурдная, почти невозможная сцена. Но я была искренне рада: хоть кто-то остался на моей стороне. Я не осуждала его за молчание — он сражался в своём бою, ради семьи, ради младших сестёр, и я знала, что это делало его сильнее, несмотря на обстоятельства.
— Так, и что, у нас есть план? — бодро спросил друг.
— Выжить, мы должны выжить с тобой вместе, — уверенно заявляла я, — А когда мы разберемся со всеми, ты обязан меня познакомить со своими сестрами, обещаешь?
— Это отличный план, — он кивнул, — Обещаю.
Сверху донеслась музыка. Теперь я отчётливо слышала шум и гул голосов — наверху что-то происходило. Мы с Аланом переглянулись, настороженно вслушиваясь. Ничего необычного: играл оркестр, в особняк стекалось множество гостей — вампиров. Сквозь маленькое окно, прорвавшееся сквозь пасмурные тучи, показалась луна — крупная, ярко-красного оттенка, гораздо насыщеннее обычного. Я почувствовала, как кровь застыла в жилах. Алан резко дернулся на стуле, его глаза нервно блуждали в стороны. Я же не отводила взгляда от этого огромного небесного тела. Его красота завораживала, но для меня она таила куда более мрачный и пугающий смысл. Мне казалось, что вокруг сгущается тьма, звук становится громче, а все звуки — словно шёпоты тревоги — нарастают в моих ушах. Руки начали непроизвольно дрожать, дыхание сбилось, а разум ломал круги в попытках понять, откуда исходит эта болезненная тревога. Страх полз по коже, холодя и жгя одновременно, и внутри поднималась волна паники, которую было невозможно остановить.
— Лео... — послышался тревожный голос Алана.
— Знаю, — я медленно перевела взгляд на друга, — Красная Луна. Пришло мое время.
Глава 30.
Голоса, доносящиеся сверху, сливались в единую предсмертную какофонию, эхом отдаваясь в моей голове. Я чувствовала, как страх за свою жизнь постепенно стягивает меня в неумолимые оковы. Несмотря на все попытки вести себя уверенно и непринуждённо, внутри я была совершенно потеряна и разбита. Несколько долгих минут я тратила на то, чтобы избавиться от кандалов на ноге. Пыталась дотянуться до Алана, но цепь была слишком короткой, не позволяя приблизиться. Единственным выходом, который мелькнул в голове, казалась сломанная нога — жестокое и отчаянное решение. Но, как предостерёг меня Алан, это лишь помешало бы мне продолжить бегство. Я была уверена, что даже если бы удалось сбежать с травмой, это было бы временным спасением — Кит или кто-то ещё рано или поздно найдут меня. Даже если бы я попыталась скрыться под землёй, жить как крот — меня всё равно настигли бы. Помимо всего прочего, я всё ещё пыталась понять, сон это или реальность: как я могла быть окутана солнечными лучами и при этом остаться невредимой? В голове намертво засели последние слова Кита, которые никак не укладывались в моём сознании. Всё это казалось мне чем-то невероятным, словно странным сном, из которого ещё предстоит проснуться.