— Эм, — я немного замялась, — Ты хорошо знаешь Кита?
— Косвенно, — тот пожал плечами, — А что?
— Значит, ты в курсе, что он мой... Брат? — я подняла глаза на вампира.
— Оу, — его лицо вытянулось в удивлении, — Не знал, вообще-то.
— Может, он тогда соврал мне? — я стала сомневаться в его словах, или вообще в этом воспоминании.
Сверху послышался щелчок. Тяжелая дверь отворилась и мелодия музыки, гул голосов и смеха стал доноситься до нас четче. Дверь вновь тихо захлопнулась, и в узком коридоре раздались лёгкие шаги. Звеня ключами и посвистывая, к нам спускался Кит. От одного этого осознания по коже побежали мурашки. Он пробуждал во мне самые противоречивые чувства. Загадочный вампир, который то исчезал бесследно, то внезапно появлялся. Иногда его смех был по-детски игривым, а порой он обдавал леденящим страхом. Я знала о нём слишком мало, чтобы понять, как с ним обращаться, но не могла не заметить: он всегда относился ко мне с какой-то странной, едва уловимой нежностью. Это казалось нелогичным, но было именно так. Вампир появился из-за угла в роскошном бордовом смокинге, его пшеничные волосы были идеально зачесаны назад. Бледная кожа контрастировала с яркими жёлтыми глазами, а шрам лишь добавлял загадочности его модельной внешности. Он презрительно бросил взгляд в сторону Алана, и от пылающей в его глазах ярости мне стало не по себе. Это было страшнее любого взгляда, даже чем у Базилио. В этих глазах таилась такая жестокость и ненависть, что она словно ощущалась кожей. Однако едва вампир посмотрел на меня, как его лицо озарила счастливая улыбка. Он почти вприпрыжку подошёл ко мне, внимательно осмотрел, а затем опустился на корточки напротив. Я не сводила с него глаз, не понимая, что же он собирается делать.
— Привет, — промурлыкал вампир, — Прости, что так долго не заходил. Как ты?
— Ужасно, — я поморщилась, — Пришел повести меня на казнь?
— Все возможно, сестренка, — он пожал плечами, — Для начала надо будет подобающе переодеться, не думаешь?
— Постой, — сделала глубокий вдох, — Почему ты зовешь меня сестрой? Как это возможно?
— М, странно, — вампир озадачился, наклонив голову, — Солнце не сожгло тебя, я думал, ты пробудилась.
— Пробудилась? — в один голос сказали мы с Аланом.
— Погоди-ка, — казалось его осенила мысль, — Ты ничего не знаешь?
— Знаю что? — удивленно спрашивала я, — Мне известно, что моя настоящая фамилия Монмирай, а мою маму звали Марлена. Не более того.
— Изумительно! — он рассмеялся, — Тогда я посвящу тебя во все детали сокрытой от тебя жизни.
Я напряглась, готовая слушать историю, которая была стерта из моей памяти. Это было то, чего я действительно хотела узнать, но глубоко внутри меня таился страх. Если я узнаю правду о своём происхождении и семье, это станет прощанием с прошлым. Мне придётся принять, что те воспоминания, что сейчас живут во мне, — всего лишь ложь. Я не смогу забыть своё детство и отца, но теперь всё это будет казаться всего лишь игрой, призрачной и недосягаемой. Устроившись рядом со мной, Кит начал рассказ о моей забытой жизни. Я представляла все в красках, окунаясь в каждое его слово с головой.
Моя мама была белой вороной в семье, очередной почти удавшийся эксперимент старика, являвшемся на тот момент главой семьи. Даже спустя столетия он не прекращал опыты над детьми, выжидая, Дитя Солнца и Луны. Ребенка, обладавшим бессмертием, но не нуждающимся в человеческой крови. Бессмертный человек обладающий даром. Мама не стала такой. Потому старик подверг ее гонениям. Она не отчаивалась, продолжала жить полной жизнью. Выросла настоящей красавицей! Многие претендовали на ее сердце, однако заполучить ее внимание смог Харви Атталь. Так, звали моего кровного отца. Из не богатой семьи, но с сильным нравом и харизмой. Его приняли в семью де Монмирай, они сыграли свадьбу. А уже через полтора года, ярким солнечным днем, 28 июля, родилась я. Марлен и Харви стали самыми счастливыми родителями. Харви держал свою дочь нежно с заботой, наслаждаясь красотой. Совсем светлые волосы, почти прозрачные и большие глаза. А на щеках играл румянец. Я росла, окружённая любовью и заботой. Каждый день проводила с мамой, часто играла с папой, не подозревая о том, что впереди меня ждала иная судьба. Всё изменилось, когда глава семьи обратил на меня своё внимание. Однажды, погрузившись в игру, я поранилась — из небольшой ранки медленно текла горячая кровь. Мои потребности были обычными, меня не тянуло к крови, и именно тогда он всё понял, но молчал, выжидая. Я была слишком мала, чтобы знать о своём даре. Так я продолжала расти в неведении, не подозревая, что являюсь живым оружием — машиной для истребления вампиров. Однако мама с самого моего рождения понимала, кто я на самом деле. Молча воспитывала меня, как обычного ребёнка, оберегая и храня секрет. Пока однажды, в один из снежных зимних дней, во мне не пробудился дар. Сын одной из служанок сильнее всех разозлил меня, и я лишь хотела толкнуть его. Но из моих крошечных ладошек вспыхнул свет — белоснежный и яркий, словно снег вокруг, тёплый и невероятно мощный. Серые глаза на мгновение загорелись красным. Я ужаснулась: передо мной не было никого, лишь пустое пространство, а под ногами вместо снега — засохшая трава. Это увидел старик, восхищённый трудами своих опытов с детьми. Ген мутировал, и всё наконец привело к заветной цели — ко мне. Я стояла, рыдая от страха перед собственным силовым порывом, пока мама не подошла и не успокоила меня. Это стало нашей общей тайной, которую никто, даже папа, не должен был узнать. Но, как всегда, и бывает, любая тайна выходит наружу. Так однажды мой отец подслушал ожесточённый разговор Марлен и главы семьи. Их голоса полнились гневом и угрозами, но Харви удалось уловить самое важное — в его дочери течёт человеческая кровь, дарующая вампиру необычайную силу. Верный верховному роду, он пришёл к Освальду де Планси и рассказал главе семьи об уникальном даре дочери. Он был готов преподнести меня на серебряном блюде, но при одном условии — чтобы его род занял равное место рядом с семьёй де Планси. Правитель согласился и поведал всем родам об этой маленькой девочке, выставив меня в образе смертельной мстительницы, будто я была предназначена истребить весь вампирский народ. Семьи возненавидели меня, сплотились в едином порыве и по приказу Освальда должны были привести меня живой в его руки. В одну тёмную ночи, озарённые пламенем зажжённых факелов, они пришли к особняку семьи Монмирай. Сидя в своей комнате, я слышала скандирование голосов, которые неслись сквозь стены: «Малолетняя убийца!», «Смерть Леоне де Монмирай!», «Убейте маленького монстра!». Сердце застучало от страха, и, выглянув в окно, я увидела, как огромная толпа вампиров бесцеремонно ворвалась в мой родной дом. Мои детские глаза запечатлели страшную картину — как безжалостно уничтожали наших слуг, рабочих и рыцарей. Я помню, как головы горничных, когда-то улыбающихся мне, разлетались в стороны, отрезанные сверкающими серебряными ножами. Я бы продолжала наблюдать этот ужас, если бы мама не закрыла мои глаза. Она нежно взяла меня на руки и прижала к себе, оберегая от кошмара, что разворачивался за стенами комнаты.