— П-папа, — произнесла я.
— Доченька, дорогая, идем ко мне, — даже будучи ребенком, я слышала, как голос его был холоден и кровожаден.
— Нет! — рявкнула мама.
— Мне стра-ашно! — провыла я, вновь утыкаясь лицом в шею мамы.
— Что ж, — послышался звон металла, — Любимая, отдай мне нашу дочь, по-хорошему.
— Ни за что, — строгий голос мамы пугал не менее сильно, чем папин.
— Раз так, мне жаль, но сегодня ты здесь умрешь!
Послышались быстрые приближающиеся шаги. Папа приближался ко мне и маме. Мое сердце бешено застучало, я сжала маму крепче. Маленький ребенок был совершенно потерян. Ее любимые родители сражались против друг друга, а когда-то я считала их примером идеальных отношений. Послышался звук разбитого стекла и из большого окна в стену врезался большой и толстый стебель с шипами. Он перекрыл пусть отцу. Это был дар мамы, с самого рождения она обожала розы и садоводство. Одним рывком он разрубил стебель и двинулся дальше. Мама продолжала атаковать цветочными лозами, всячески сковывая его, но не раня. Она любила, все еще любила его. Даже после того, как он продал свою дочь за власть! Но жизнь такой долгожданной дочери была важнее. Потому Марлена не сдавалась, продолжала защищать свое сокровище. Сзади снова послышались шаги, с другой стороны лестницы выбежал наш садовник — Эрик Розьер. Только завидев нас троих, он сразу все понял.
— Госпожа, я спрячу маленькую госпожу! — выкрикнул мужчина, протягивая руки.
— Милая, доверься Эрику, — кивнула мама, отрывая меня от себя, — Я совсем скоро приду к вам.
— Хорошо! — я вытерла слезы, готовая помогать маме.
Лоза аккуратно обвила мое туловище и в одно мгновенье перенесла на руки знакомого садовника. Не задерживаясь и на секунду человек стремительно побежал вниз обходными путями. Он уже знал, куда успели продвинуться вампиры. Бежал меж кабинетов, сквозь кухню. Он вышел в рабочее помещение. Там не было никого, кроме главы семьи. Старик безучастно смотрел в окно. Услышав звук сзади он повернулся, вглядываясь в лица. Блеклые глаза остановились на правнучке. Крохотная девочка с белокурыми кучерявыми волосами и серыми глазами. Я смотрела на него с удивлением и страхом. Он был тем, кто создал меня — чудовище. Он оставался мне все так же не понятным. А вот в его взгляде читались чувства куда ближе. Смотря в них, я словно читала, как он сожалеет о потраченном времени, как он разочарован вампирами и как он искренне переживает за меня. Не как за проект, а как за внучку. Сзади послышался грохот и крики враждебных вампиров.
— Найти малявку! Она нужна Освальду живой! — крикнул кто-то.
Эрик прижал маленькую госпожу ближе, хмурился, готовы сражаться даже с вампирами, будучи всего лишь человеком. Глава семьи лишь вздохнул, прошел вправо, отодвинул маленький шкафчик. Под ним показалась маленькая дверца. Открыв ее, показались ступеньки ведущие под землю. Садовник благодарно кивнул, ускоряя шаг и направляясь вниз. Но старик остановил его, задержав взгляд на малышке.
— Извини, — прокряхтел он, — Я должен был проводить с тобой больше времени как дедушка. Благодаря тебе я только убедился насколько наш народ жаден до власти... Они поплатятся за это, но и ты помни. Если посчитаешь нужным, внучка, отомсти тем, кто открыл на тебя охоту.
— Хорошо, дедушка, — прозвенел в последний раз детский голос.
Мы бежали по длинному туннелю, казавшемуся бесконечным. Маленькая я уже думала, что никогда не выберемся из этой тьмы. Я хотела помочь Эрику, идти вперед было трудно — темнота словно поглощала всё вокруг. Вдруг на моей ладони вспыхнул яркий световой шарик. Мама часто тренировалась со мной, изучая простые заклинания, и этот был одним из первых, что у меня получились. Я радостно рассмеялась — теперь наш путь стал легче и быстрее. Пройдя ещё немного, мы, наконец, увидели выход. Пред нами открылся великолепный пейзаж — огромное поле, усыпанное яблонями. Мы остановились, затаив дыхание, всматриваясь в эту картину. Сзади послышался лёгкий бег, и из люка выбежала мама — здорова, невредима и с разбитым сердцем. Я бросилась ей в объятия, счастливая, что она жива. Мы все были целы. И в этот момент на горизонте взошло рассветное солнце, заливая светом наш путь к временному убежищу.
— Мама, а ты тут счастлива? — спросила я как-то раз.
— Звездочка, я буду счастлива везде, только если рядом будешь ты.
Та ночь стала переломным событием для Ноктариума. Меня и маму объявили в розыск — весь род де Монмирай был уничтожен. Отец, которого пожалели, вернулся к своей семье. Спустя некоторое время он повторно женился, и в семье появился Кит — мой брат по папиной линии, о существовании которого я никогда не знала. Когда Кит был ещё младенцем, нас обнаружили упыри. Эрику удалось сбежать вместе со мной, а маму вернули в родной город. Не выжидая, её казнили, обвинив в попытке свержения правящих домов и в укрывательстве преступницы. Харви пришёл на казнь, возненавидел её всей душой. Обвинил в предательстве, в бегстве с любовником. Но даже умирая, она всё ещё любила его. Меня объявили пропавшей. Кит рос, задавался вопросами, и однажды, в пьяном бреду, Харви рассказал ему правду — о сестре, самой драгоценной и важной в их жизни. О её небывалой красоте и чистоте. Он повелел Киту любить сестру, ведь она была сильна и значима, а Марлен проклинал грязными словами, внушая сыну ненависть к женщинам. Так маленький Кит, не видя меня, полюбил сестру всем сердцем. У папы имелась лишь одна фотография — я, ещё совсем малышкой, и он смотрел на неё с нежностью и трепетом. Эта женщина стала единственной в его жизни, которую он когда-либо по-настоящему полюбил. Когда Кит вырос, он решил найти меня. Плевать, что другие потерпели неудачу — для него все они были жалкими слабаками и трусами. Он мечтал увидеть Леону снова, вернуть её в Ноктариум и жить с ней счастливо, лишь вдвоём. Маму он не видел никогда, а Харви в отчаянии воткнул себе в сердце серебряный нож. Кит нашёл меня быстро, застал меня ещё маленькой, но не спешил вмешиваться в мою жизнь. Он выжидал, ждал, когда я подрасту — тогда он собирался вернуть меня домой.