— Я рассказал Освальду где ты и уже через время к тебе отправился сын Грея и Гессати, — он улыбался, — И вот, ты наконец здесь.
Я слабо слышала его голос. Мысленно я оставалась там, в настоящих воспоминаниях. Их было так ничтожно мало. Но с каждой минутой они всплывали в моей памяти, пробуждая все чувства и эмоции. Тоска будто проникала в каждую клетку моего тела, сжимая сердце невидимыми кольцами. Она обволакивала меня холодом, вгоняя в состояние беспросветной пустоты. Боль была не только физической — она жила глубоко внутри, в душе, где смешивались безысходность и растерянность. Я чувствовала себя словно потерянной в бескрайнем пространстве, без карты и компаса, без точки опоры. Внутри царила мрачная тишина, нарушаемая лишь эхом воспоминаний, которые резали душу острой болью. Казалось, что я плыву в мутной воде, где каждый вдох даётся с трудом, а вокруг нет ни света, ни спасения. И в этом безбрежном океане тоски мне оставалось лишь сквозь слёзы искать хотя бы маленький проблеск надежды. Все с самого детства было прописано. Мое предназначение, обман и риск. Наконец я чувствовала, как что-то глубоко спрятанное во мне выходило наружу. Сначала это казалось был маленький ручеек, со временем становился сильнее превращаясь в сильный поток. Вместе с ними, я чувствовала, как мое тело тяжелеет. Острая боль пронзила мою грудь, я вскрикнула и согнулась пополам. Сквозь звон в ушах пробились тревожные крики Кита и Алана. Я чувствую, как внутри меня что-то древнее и могущественное медленно пробуждается от долгого сна. Сначала появляется лёгкое тепло, едва ощутимое, но оно быстро превращается в яркое, всепоглощающее пламя, которое разгорается внутри каждой клетки моего тела. Это чувство не просто силы — это возрождение самой сути, возвращение света туда, где долго царила тьма. . В этот момент я ощущаю одновременно лёгкость и непокорную мощь, уязвимость и безграничную силу. Как будто солнце взошло не только над горизонтом внешнего мира, но и внутри меня — освещая самые тёмные и забытые уголки души, разгоняя страхи и сомнения. Приоткрыв глаза, я увидела, как по моим рукам медленно протягиваются нити света, проникая под кожу и расползаясь, словно новые вены, наполняющие меня жизнью. Звон, голоса и детский смех всё громче заполняли мою голову, нарастая в бесконечном вихре звуков. Казалось, что мозг вот-вот разорвётся от этого натиска. Я рухнула на бок, свиваясь в судорогах от невыносимой боли, что разрывала тело изнутри. Казалось, будто кто-то ломает мои кости, а затем снова сводит их обратно, покоряя и искажая моё существо. Сознание с трудом ускользало, уносимое в глубины, словно в последний, мрачный уголок беспросветной тьмы.
Глава 31.
Темнота. Та, что я помнила с рождения. Та, что была со мной всегда и везде. Я снова лежу в темноте, обхватывая свои колени. Меня ломает, терзает что-то внутри. Что-то не складывалось, что-то было не так. Где? Во мне. Каждая клетка будто сжималась в огненных тисках, а вены пульсировали, словно в них течёт расплавленная река. Боль пронизывала меня насквозь — острая, непереносимая, словно тысячей игл пробивала кожу и мышцы. Я хотела закричать, но голос застревал в горле, потому что даже крик казался невозможным в такой агонии. Внутри меня словно боролись две силы — одна разрывала и разрушала, другая пыталась удержать меня на грани сознания. Это было испытание. Я молилась, чтобы это скорее закончилось. Мое тело да даже моя душа устали испытывать столько страданий.