— Ай-яй-яй, — послышался до боли знакомый голос, — плохой же из тебя защитник, Грей.
Глава 8.
Тьма. Она снова рядом. Она снова поглотила меня до краев. Обволакивает, согревая меня. Словно родная мать тьма укачивает меня, унося далеко за пределы реальности. Больше она не пытается меня напугать. Теперь темнота встречает меня радостными объятьями, успокаивая мой разум. Словно это и есть мое место. Я и должна оставаться в темноте. Почему я раньше так боялась ее? Почему сразу не приняла ее, не постаралась найти в ней утешение? В ней так хорошо и спокойно. Я ничего не вижу и не слышу. В голове нет навязчивых мыслей. Лишь полное удовлетворение. Здесь меня никто не достанет. Я хочу остаться здесь, хочу спать целую вечность. Но мои внутренности сжимаются в тугой узел. Тело не расслабляется полностью, ожидая опасности. Конечности подрагивают от перенапряжения. Почему? Да, я совсем забыла. Забыла, чего боялась в этом тихом омуте. Пугающий блеск глаз и острые клыки. Они всегда были в этой пустоши. Всегда смотрели на меня, медленно подходили ко мне. Но никогда не прикасались. Вот и сейчас, я вижу эти глаза. Стою напротив, содрогаясь телом. Оно молчит, ходит вокруг меня. Присматривается. Я слежу за ней, ожидаю нападок. Голова кружится, а к горлу подкатывает тошнотворный ком. Мне кажется еще чуть-чуть и меня вырвет. Но не сдаюсь и продолжаю следить за тенью. Она вновь останавливается напротив меня, находясь на расстоянии двух метров. Несмотря на непроглядную тьму, я вдруг замечаю, как оно меняет свою форму. В нем узнаются женские черты. Тонкие руки и ноги в царапинах и синяках. Острые плечи и хорошо выделенные ключицы выпирают из-под белого платья. Длинные волнистые волосы. Меня вдруг осеняет, что оно похоже на меня. Только более худощавую и взрослую версию. Голубизна глаз мельком вспыхнуло в темноте и погасло. От ее силуэта исходили языки тьмы, словно пламя. Губы исказились в улыбке.
— Чего ты боишься? — ласковый голос эхом разнесся по тьме.
Мое тело задрожало от мягких вибраций голоса девушки. Но я не могла оторвать от нее свои глаза. Даже сквозь тьму, даже несмотря на нездоровую худобу она казалась волшебной. Я представляла ее на свету. Как это девушка стоит возле большого куста с розами. На ее щеках розовый румянец, а маленькие и пухлые губы в улыбке оголяют ровный ряд белых зубов. И только два клыка выделяются среди всех. Золотистые, волнистые волосы треплет ветер. Она держит в руках сорванную красную розу, что не успела распуститься. Легкое белое платье с рюшами добавляют ей детской невинности. От нее наверняка слышится аромат чистоты, цветов и ванили. Девушка поворачивает голову в мою сторону, и ее лицо меняется. Тонкие брови хмурятся, а глаза становятся мокрыми. Взгляд бегает туда-сюда, а плечи ее стали подрагивать. Она отступает назад. Я вижу ее неподдельный страх. Кого она видит? Что там происходит? Я не могу увидеть или услышать. Но внутри меня прорывается боль, за болью появляется страх, а за страхом меня поглощает паника. Я чувствую горькое послевкусие во рту, и жжение в груди.
— Дитя, так чего же ты боишься? — вновь раздается ее голос и картина передо мной размывается. Она подошла чуть ближе ко мне.
— Я? — запинаясь произношу я.
Теперь я вижу разницу между той, что стоит передо мной, и той, что я видела рядом с розами. Они отличаются только тем, что одна из них выглядит неживой. Я отступаю назад. Кто она? Или это та же тень? Оно пытается меня обмануть?