ась, становясь все более узкой. Дорога казалась все длиннее с каждым шагом. Время будто остановило ход, и я думала, что иду до церквушки около двух часов. Но все же дошла до нее. Небольшая крестовидной формы церковь пряталась в глубокой тьме. Белая штукатурка трескалась и осыпалась. Металлическая дверь покрылась коррозией. В витражных окнах отражалась та же ночная тьма. Не было заметно и капли света. Что казалось логичным, но все еще выходящим вон. Стоя перед дверью, я подумала о том, что сейчас хотела бы оказаться дома. Вернуться к Эйдену. Но тело не слушалось. Я аккуратно взяла холодную ручку двери и потянула на себя. Резкий и сквозящий скрип металла разрезал тишину. Я замерла, словно боялась разбудить кого-то. Или что-то. Подождав пару минут, шагнула в церковь. Дверь медленно и протяжно заскрипела за спиной, закрывая путь обратно. Внутри стоял мрак, а под крышей слышен был гул ветра, которого не было на улице. Мне вдруг стало не по себе. Голова стала кружиться, а тело жечь. Сглотнув вязкую слюну, я осмотрела зал. Тяжёлые каменные стены церкви были покрыты мхом и трещинами. Внутри свода церкви висела паутина, а воздух был густым и затхлым, словно сама тьма поселилась здесь, скрывая в тенях нечто, что лучше не тревожить. Я аккуратно прошла вглубь, стараясь не издавать звуков. Деревянные лавочки, казалось, полностью отсырели. Алтарь, что стоял впереди в самом центре, был испачкан чем-то напоминающим кровь. Сквозь стоны ветра я отчетливо слышала свое прерывистое дыхание. С каждым шагом моя голова разрывалась от неких импульсов. Я вдруг отчетливо поняла, что здесь давно не было ни живых, ни спасённых душ. Тишину священного места прервал звук. Я сразу поняла откуда он. Чавканье и рычание издавалось из-под алтаря. С губ сорвался резкий вздох. Идя на цыпочках, я предположила миллион идей от кого, может быть, этот звук. И самое логичное — дикое животное. Впервые я молилась о том, чтобы увидеть хищника, а никого похуже. С каждым шагом отчетливее слышалось утробное рычание, хлюпанье и дыхание. Тяжелое, громкое и прерывистое дыхание. Сама не заметив, я прикусила губу настолько сильно, что на языке почувствовала вкус крови. Аккуратно обходя алтарь справа, я почувствовала резких запах. Эта вонь резала глаза и нос. С глаз текли слезы. Запах гнили и плоти пропитал священный алтарь. Я увидела бордовую вязкую жижу, что медленно текла к ступеням. Еще шаг, и я рвано отступила назад, закрывая рот рукой. Это не было животным, и это не было человеком. Но это существо буквально пожирало то, что осталось от кого-то. Я смогла различить тонкие и бледные кисти, а затем увидела оторванную и изуродованную голову девчушки. Ей было не больше десяти лет! По щекам ручьем текли горячие слезы, пока голову разрывало болями. Я готова поклясться, я вдруг начала слышать молитвы. Множество голосов сливалось воедино, превращаясь в хор. Тело пробивало крупной дрожью. Я стала рассматривать существо, что не замечало меня за своей трапезой. Кожа была прозрачной, словно тонкая вуаль, а глаза светились тусклым красным огнём, пронизывая темноту и заставляя сердце биться чаще. Тело прошедшее несколько веков было покрыто шрамами и тёмными пятнами. Его рот был разорван практически полностью, но ему удавалась пережевывать и ломать кости. Острейшие клыки находились в пасти чудовища. На нем не было одежды, не было даже волос. Длинные когти за считанные секунды разделывало тело девушки на мелкие куски. В голове голос кричал бежать, и бежать как можно быстрее. Я стала медленно отступать, не поворачиваясь спиной к существу. Стоило сделать очередной шаг назад, как под подошвой раздался хруст. Я опустила взгляд, замечая, что наступила на маленькую кость. Только теперь моему взгляду удостоилась полная картина. Вся церковь кишела остатками человеческих костей, кожи и волос. Впереди послышался шорох, быстро переместив фокус на алтарь я увидела его. Неизвестное чудовище выпрямилось, его кожа натянулась до предела. Каждая кость была видна под тонким слоем его эпидермиса. Взгляд красных глаз уверенно вперился в меня. Холодок пробежал по моей спине, словно ледяные пальцы сжали моё сердце, и я почувствовала, как дыхание застряло у меня в горле — страх сковал меня. Я потеряла равновесие и упала на священные красные ковры. Голоса становились все громче и громче. Я не могла понять, звучат ли они в голове или в действительности. К хору добавлялись колокола. С его рта стекала еще свежая и горячая кровь ребенка. Мне стало больно в груди от одного представления, что где-то ее ждет мать. А девчушка, несмышлёная и ведомая азартом решила выйти в ночи гулять. Может, она пришла сюда, чтобы помолиться Богу и попросить милость. Но Бог отвернулся от нее. Он отправил ее на жертвенный алтарь прямиком в пасть к порождению дьявола. И что же ты за Бог такой, что в своих стенах укрываешь исчадие ужаса?