— Извне?
— Ну, что-то типа, как чупакабра, лешие там... — бормочет более спокойно девушка, — Но они уверены, что оно безопасно, и не вредит людям.
— Что? — я сжимаю ладонь в кулак, ощущая, как внутри разгорается гневное пламя, — Не верь их словам, Моника. Эти существа опасны для любой жизни. Еще и не убиваемы просто так, — выпаливаю я.
— А? Ты откуда знаешь?
— Здесь местные знаю о них куда больше, просто молчат. Извини, подруга, я перезвоню тебе потом, — быстро договариваю я и скидываю.
Никогда ранее, я не испытывала чувства настоящего гнева и ненависти. Нечто подобное я испытала только в играх, но и то не серьезно. С последними событиями, во мне помимо ужаса стали просыпаться и другие эмоции. И одним из них оказался животрепещущий гнев. Я осознала, что не могу остановиться. Не могу сдаться. Эти существа, их наверняка можно отыскать. И истребить. Не знаю, что для этого нужно сделать. Но уверенна, вампиры расскажут мне все. Иначе придется вновь лезть на рожон. Почему-то я думаю, что не могу позволить им спокойной существовать, они ошибка природы. Пока на земле есть дорогие мне люди, и пока это в моих силах, я сделаю хоть что нибудь. Во мне проснулся синдром главной героини?
Глава 14.
— Что, прости? — Эйден отвлекается от плиты, разворачиваясь.
— Ха-ха-ха! Вы только послушайте эту крошку, — разрывается от смеха Алан, сидя справа от меня.
— Я говорю серьезно! — хмурясь, прожигаю взглядом Эйдена.
После разговора с Моникой мой гнев слегка поутих. Однако мысль разобраться с неизвестными существами крепко держалась внутри меня. Не знаю откуда во мне эта уверенность. Я точно могу положиться на своих двух компаньонов в помощи. По крайней мере на одного точно, ведь Эйден смотрел на меня с нескрываемой тревогой и недоумением. Его можно было понять, ведь слышать такую героическую речь от простого человека с и без того слабым здоровьем, мягко говоря, смешно. Но я не собиралась сдаваться. Даже после того, как узнала, кто на меня напал. Это было очередным подтверждением городских легенд. Упыри. Если говорить простыми словами, как оказалось, это те же вампиры, только утратившие власть над самим собой. Они полностью поддались желанию крови и бесчинствуют по сей день. Несмотря на то, что вампирам для жизни нужна кровь, у них также есть лимит в потреблении. Иначе их же источник жизни может забрать у них все. Начиная с внешнего вида и заканчивая цивилизованностью. Вампиры, не утратившие власть над собой так же, презирали упырей. Старались их истребить и изгнали из своего городка-убежища. Поэтому эти твари стали жить на границе между людским миром и миром бессмертных. Их домом стал туманный лес, а вместо домов - пещеры. По словам Алана, он тоже не мало удивлен такому трио в центре города. И подозревал, что в этом милом городке что-то не так. Как и меня, его чутье не подвело. Только из-за жителей городка стоило разобраться с сущностями, живущими в лесу. Рука неосознанно потянулась к цепочке на шее, крепко сжимая крест. Та самая цепочка из церкви. Возможно, одна лишь душа погибшего ребенка давала мне столько силы и желания избавиться от всем неугодных упырей. По телу пробежал холодок, когда я только представила, что они могут сотворить.
— Что ж, ее слова имеют смысл, — поддерживает меня Алан, успокоившись.
— Где они имеют смысл? — пыхтит второй вампир, ставя передо мной тарелку с яичницей, — С ними должны разбираться старшие.
— Грей, им давно плевать на них, — выдыхает тот и скрещивает руки на груди, — Иначе бы они так далеко не зашли.
— Значит какие-то старшие держат упырей в страхе? — подключаюсь к диалогу я, натыкая на вилку завтрак.
— Да, — подтверждает мои слова Эйден.
— Разве это не странно? — задумываюсь я.
— Что тут странного? Старшие из кланов сильнее по всем возможностям, потому они и контролируют тех, кто мешает. Что-то вроде правительства в вашем мире.
— Вот именно, если есть контролирующий орган, то почему они так спокойно и выразительно наплевали на закон? — поднимаю взгляд на Эйдена, — Словно они уже не так бояться эту власть...
— Потому что у них есть покровитель посильнее или одной силы с текущей властью, — заканчивает за меня Алан.
— Именно, — киваю, и набиваю рот едой.
Впервые в жизни, я так наслаждаюсь обычной яичницей с сосисками. Двое суток голода и истощения заставляют меня по-новому взглянуть на обыкновенный завтрак. А еще я подмечаю, как мило смотрится Эйден в фартуке. Даже такая незначительная вещь, заставляет все мое нутро встрепенуться, подкидывая фантазии, где он стоит только в одном фартуке. И я могу свободно рассматривать его мышцы на руках, выступающие вены. Широкие плечи идеально выделяться за счет самой формы фартучка. Я облизываю губы, а мой мозг добавляет к фантазии взбитые сливки. Он наклоняется ко мне через стол, и я чувствую, как мое тело замирает в исступлении и ожидании. Эйден протягивает ко мне руку, легонько стирая остатки сливок с моих губ и что-то шепчет. А я, как завороженная, смотрю в его черные глаза, которые находятся всего в паре сантиметрах от меня.