— Леона! — наконец слышу я голос соблазнителя, а вместо теплого касания, чувствую, как тот щипает меня за щеку, — Ты слышишь, что тебе говорят или нет? — возмущается он.
— Ай! Что?! — отталкиваюсь от стола я и отодвигаюсь по дальше от Эйдена.
— Леди замечталась? — рядом оказывается Алан. Теперь и его лицо оказывается почти впритык моему. На его лице сверкает улыбка, а в глазах азарт, — Надеюсь, там был и я?
— Так, что там с упырями и остальным? — отгоняю лишние мысли и отпиваю из стакана теплый чай.
— Не забивай свою голову этими проблемами, — щебечет Алан, — Мы сами во всем разберемся.
— Мы что, по-твоему, могучие рейнджеры? — язвительно отзывается Эйден.
— Точно! Чур я зеленый, — вновь смеется Алан, а Эйден молча закатывает глаза.
Что ж, мне остается верить их словам и помочь, чем смогу. Я заканчиваю свой завтра и отправлюсь обратно в спальню. Мое тело все еще полностью не восстановилось после длительного сна, потому перед нашим путешествием в лес, я отдыхаю на кровати. Закрыв глаза, я думаю о том, что ждет впереди. Теперь, эта неизвестность пугает. Кого еще я встречу на своем пути и что может случиться. К сожалению, я не всесильна. У меня нет бессмертия или каких-то суперспособностей. За исключением попадать в передряги. Непроизвольно оглядываюсь на окно. Там все так же серо. Небо непроглядно затянуто тучами, словно те не собираются и на миг уйти. Жителям Аксирии приходится жить в страхе и нагнетающей атмосфере, боясь за свою и жизнь близких. Я не могу даже представить, что каждый из них испытывает день ото дня. Они могли бы уехать из города, и уверенна, кто-то так и сделал. Но те, у кого нет выбора? Они молча борются за свою жизнь, лишая себя привычных радостей. А что испытывают родители той малышки? После освящения СМИ, они наверняка знают, что их дочь не пропала. Это страшно, вот так рано потерять своего ребенка. Как и страшно детям, что потеряли родителей. Я лишь примерно могу понять их скорбь. Вновь, касаюсь рукой цепочки. Вскакивая с кровати, накидываю толстовку и снимаю украшение мертвой. Я выхожу из дома, в этот раз в сопровождении парней. Благодаря добродушным жителям, мы узнали, где дом погибшей. Обойдя несколько проулков, маленький парк, мы выходим на знакомую дорогу. Еще через несколько минут, мы проходим мимо сгоревшей церкви. Пожар произошел не случайно, Алан постарался замести следы за теми тварями, но, удалось не идеально. При виде нее, к горлу подступил рвотный позыв. Тело стало подрагивать от ужаса, что тянулся оттуда. Эйден молча закрыл меня глаза рукой, второй аккуратно обхватив талию. Как только мы прошли место трагедии, наконец увидели маленький домик. Он не был столько ухоженным как все остальные. Слабый деревянный заборчик, возле калитки стояла лавочка, разрисованная красками. Я украдкой остановилась и принялась рассматривать рисунки. Медленно провела кончиками пальцев по шершавой поверхности. На скамейке все было нарисовано яркими красками. Вот стоит девочка с букетом цветов, наверное, та самая. Рядом с ней изображен милый песик, а рядом родители. Еще, та девочка нарисовала себя в объятьях родителей. Как она с ними же в церкви, наверное, той самой. Вот они сложили руки в молитве. Над ними солнце. И ангел. Однако, краска от времени уже потрескалась и не каждый рисунок можно было различить. Но один выглядел как новый. Снова она с семьей, они обнимают друг-друга, стоя под большим деревом. Это дерево стоит, создавая купол вокруг них. Но за этим невидимым барьером, я вижу смазанные черные мазки. Они напоминают фигуры из моего сна, те, что пытаются поглотить своей тьмой. То же и у нее. Я смотрю на этот рисунок, и сердце сжимается так, будто кто-то нежно, но неумолимо сжимает его в ладонях. Эта простая детская картина — семья, обнимающаяся под огромным деревом, — теперь стала для меня чем-то священным. Мне кажется, я слышу её тихий зов, чувствую невидимую нить, которая связывает нас. И в глубине души рождается обещание — хранить этот свет, беречь его и не дать погаснуть. Пусть даже в самой густой тьме её надежда будет маяком, который ведёт меня вперёд. Сжимаю цепочку в руках, закрепляя нашу клятву.