Хотя и солнца не было видно, но было ощутимо, когда оно село и наступил поздний вечер. Белое полотно над нашими головами темнело с каждым часом, пока оно полностью не исчезло, превратившись по тьму. Мы достали фонарики, что Эйден учтиво взял с собой, и пошли дальше. По словам парней, где-то рядом должен быть якобы охотничий дом. На самом же деле, он предназначался для старших вампиров, что приходили в лес проверить потерявших рассудок тварей. Мы свернули с тропы направо, углубились в зелень и густой туман. Фонарь освещал мне путь, помогая аккуратно переступать через растения. Уже через пару минут мы и вправду вышли к небольшому деревянному домику. Я ступила на скрипучий порог дома, спрятанного глубоко в чаще леса, и сразу ощутила, как холод пробежал по моим венам. Деревянные стены, потемневшие от времени и влаги, словно шептали забытые тайны, а пустота внутри глотала свет, оставляя лишь тени, танцующие в углах. Воздух был густым и тяжёлым, пропитанным запахом сырой древесины и забвения. Кажется, дом дышал своим мрачным одиночеством, и каждый скрип пола отзывался эхом в моей душе, словно предостерегая не искать здесь ответов. В этом заброшенном убежище леса время остановилось, и я почувствовала, что сама стала частью его загадочной и мрачной истории. С трудом выдохнув воздух из легких, я достала спальный мешок и подушку с одеялом. Эйден ушел проверять территорию вокруг дома, на случай, если упыри заметили меня по дороге. Алан аккуратно расставлял столовые приборы и газовую горелку. Холод ночи и промокшие насквозь ступни отдавались дрожью во всем моем теле. Губы посинели, а силы покидали с каждой минутой. Я прошлась вдоль стен, медленно видя по бревнам. Прищурившись, я заметила странные царапины в углах дома и еще на некоторых стенах. Опустив глаза, под ногами тоже едва были заметны следы, словно кто-то отчаянно цеплялся когтями, пока того куда-то тащили. Это не складывалось с историей Эйдена о принадлежности дома. Я отошла к окну и прислонилась спиной к стене, обняв себя за плечи.
— Алан, для чего этот дом здесь стоит? — нарушила тишину, морщась.
— Какая ты внимательная леди! — Алан усмехнулся, ставя чайник на грелку и поворачиваясь ко мне.
— Трудно подобное не заметить.
— Официально, это и правда дом для старших во время патруля, — он отвел взгляд, — Но чаще этот дом используют как пыточную.
— Что?! — мое тело пробила крупная дрожь, а воображение подкинуло сцен, как здесь мучают людей или вампиров. Как они кричат, царапают покрытие и молят о позволении жить дальше.
— Ты уже представила ужасные картины и пожалела тех, кто оставил эти следы? — он вернул взгляд на меня, а я кивнула, — Тогда я развею твою жалость. Здесь мучают только тех тварей, что были в церкви. За нарушение правил.
— Значит, ваши старшие и не такие уж плохие? — озноб меня не оставлял, но жалость к жертвам и правда пропала. Глубоко внутри во мне взыграло чувство наслаждения и удовлетворения от подобной жестокости.
— Они столпы нашего воспитания. Они не могут быть ужасными априори, — раздался грубый и отчужденный голос Эйдена. Он возник на пороге, тихо и незаметно.
— И они всегда правы? — я выгнула одну бровь, смотря на вампира, на что он без промедления кивнул, — А как считаешь ты, Алан? — я вновь обернулась к второму вампиру.