— Проснулась? — улыбчивый вампир появился передо мной неожиданно, заставив вздрогнув, — Леона, ты... Сейчас испугалась меня? — он присел на корточки, смотря на меня с легкой тревогой.
— Нет, просто сон неприятный приснился, — слегка запинаясь ответила я, отводя взгляд в сторону.
— Все хорошо? Если это тревожит тебя, ты можешь...
— Нет, там не было ничего особенного, — я тряхнула головой, принимая сидячую позу.
— Ладно, чай уже готов и завтрак тоже, садись, — Алан отошел к окну, всматриваясь куда-то.
Немного погодя, я нашла силы встать и позавтракать. Еда тяжело шла, потому полностью удовлетворить голод желудка я не смогла. За то чай вполне себе смог взбодрить и отогреть меня. Пару минут погодя на пороге появился Эйден. Его взгляд сразу скользнул ко мне. Мы встретились глазами, долгое время глядя на друг друга. Я почувствовала какую-то потребность в его прикосновении. Но и взгляда мне было достаточно, пока что. Даже находясь на расстоянии, в его черных глазах я видела лишь свое отражение, словно я была единственным, что он видел в этом мире. От этой мысли внизу живота растеклось приятное тепло. Вдруг стало интересно, какого это быть его любимой? Беспрепятственно чувствовать его касания, холодное дыхание на коже. Как чувственно он целует в губы и каждый участок тела. Сжимает своими руками мою горячую плоть. В порыве страсти он наверняка кусает, не сильно, но оставляя след. Выдохнув, я прикрыла глаза, ощущая, как от этих мыслей мои щеки краснеют, а между ног становится влажно. Вернув на него взгляд, я заметила, как его глаза блеснули, а уголок губ слегка дернулся в ухмылке. У меня появилось ощущение, что он прочел все мои мысли и фантазии. И ведь не доказано, что он такое умеет.
— Путь чист, можем собираться и выходить, — его грубый голос разрезал тишину в домике.
— Думаешь, к ночи будем уже... Дома? — Алан неуверенно проговорил последнее слово.
— Думаю да, если нам ничего не помешает.
Через час, собрав все вещи, мы выдвинулись в путь прежней цепочкой. В этот раз, лес не казался мне таким страшным. Скорее умиротворенным. В нем все еще не было слышно звуков, кроме наших шагов. Небо оставалось чистым белым полотном, а туман все сильнее кучковался возле тропы. Однако единственное, что изменилось — это настроение Алана. Я могла только гадать из-за чего. Мы шли в неловкой тишине. Не было слышно шуток и перепалок с Эйденом. Я пару раз оглядывалась на вампира, но тот лишь пожимал плечами, сам озадачиваясь поведением попутчика. Не только я ощущала, что с Аланом что-то произошло. Вампир погрузился в свои мысли, идя по тропе и даже не оборачиваясь на нас. Пару раз я окликала его, и не всегда с первого раза тот откликался. Что-то заставляло его постоянно думать. Мне бы и самой не помешало сейчас обдумать произошедшее во сне. Кто были те голоса? О каком убийстве они говорили? Почему мое рождение было ошибкой? А может они все-таки говорили не про меня, а например, Эйдена?
Кто же та Марлена, чей голос заставлял меня содрогаться. Словно, когда-то я слышала ее голос, и безумно любила ее? У меня появилось чувство тоски к ней. А может, эти эмоции вовсе не мои, а Тени. И кто тот мужчина, от чьего голоса я испытывала гнев и одновременно большую боль и пустоту. Что он сделал? Что тогда произошло? Вопросов становилось много, но ответов не находилось. Чувствовалось, словно ответ рядом, но для него я должна найти последний кусок пазла. Я подумала, что могла бы спросить Эйдена или Алана, знают ли они какую-то девушку с таким именем. Но подсознательно, я боялась услышать ответ. Поэтому стоило мне только открыть рот, как я прикусывала губу, чтобы не произнести и слова. Те голоса, та Марлена, она обращалась к моему отцу Эрику. Значит, мой отец знал ее. Родственница? Его знакомая? Я ходила по кругу, загоняя себя все сильнее. От стольких мыслей, я ощутила, как мое тело резко окатило слабостью и тошнотой. Положив одну руку на живот, я поморщилась, стараясь фокусировать зрение. Подняв голову, я остановилась. Алана не было впереди меня. Резко обернувшись, обнаружила, что и Эйдена тоже. Я не стояла на тропинке. Я когда-то сошла с нее. В груди заклокотала паника.
— Эйден! Алан! — постаралась крикнуть я, превозмогая тошноту и слабость.
Я не слышала даже своего эха. Прислонившись к ближайшему дереву, я осела на траву. С каждой минутой мое слабое тело сдавалось под натиском слабости. Воздух стал сгущаться, а щупальца тумана тянулись ко мне. Медленно, проходя сквозь траву, морок тянулся в мою сторону. Я возненавидела слабость своего тела. Возненавидела, что не пыталась заняться спортом. И возненавидела то, что не привязала себя к Эйдену. Может тогда бы я меньше терялась.