— Вот же гадство, — последнее, что я успеваю сказать прежде, чем потерять сознание.
Глава 18.
Набирая воздух полной грудью, ощущаю морозный запах травы и древесины. Чувствую сырость под собой и тяжесть атмосферного давления. Я морщусь, но глаза не получается открыть с первого раза. С трудом разлепив веки, ощущаю неведомую пленку на глазах, что заставляет почувствовать боль. Словно все это время мои глаза были склеены клеем. И я жалею, что открыла их. Лучше бы они так и не открылись. Я все еще в лесу, непонятно где и совершенно одна. Единственное, что поменялось за время моего бессознательного состояния — это темное небо. Я пролежала совершенно беззащитная весь день. Удивительно, но этой ночью я смогла увидеть пару звезд. Это было настоящим подарком, заставляющим меня все еще понимать, что я в реальном мире. Где существует солнце, земля, вода и звезды. Миллиарды звезд, подглядывающих из-за туч. Я облизнула потрескавшиеся губы и постаралась сглотнуть слюну. Желудок предательски заурчал. Нахмурившись, я подумала, что зря не положила в сумку пару печенек. В последнее время я слишком раскисла. Часто жалею о своих действиях, продолжая жить прошлым и вымыслом. С губ сорвался смешок. Действительно, философ из меня отличный. Только и могу думать, но действия? Нет, никаких. Потому что это вызывает страх. Раньше мне не требовалось так много размышлять о происходящем. На то не было надобности. Все что происходило вокруг меня всего неделю назад, было простым. Я находилась в безопасном убежище, где есть еда и вода. Нет никакой угрозы, кроме отключения интернета и просочившихся лучиков света. А из эмоций только радость победы в игре или злость на тиммейтов из-за поражения. Как бы я сейчас хотела вернуться туда. Забыть обо всем. Жить одной, и только ради себя. Заботиться о себе, любить себя. А любила ли я вообще себя? Так ли мне нравилось жить одной? Конечно, нет. Сколько бы я не внушала себе, что я обожаю свою тихую жизнь, я ненавидела ее. Мне было больно и одиноко. Руки опускались, я переставала есть неделями. Я хотела почувствовать заботу о себе. Хотела, чтобы кто-то ворвался в мою жизнь и доказал, что я тоже личность, заслуживающая любви. Но даже родной отец ушел от меня. Бросил проблемную девочку, доставляющую одни неудобства. Я не виню его, много кто сделал бы так. Уходя, он подготовил безопасную подушку для меня, оставив кучу денег и запас еды на месяц. Видимо он дал этот месяц мне на осознание происходящего. Это убило во мне ребенка. Это убило мое детство. Превозмогая себя, и свою ненависть к себе и миру, я боролась за жизнь.
“Ненавидь мир”, — послышалось мне на затворках моего разума.
Я закрыла глаза. Вспомнила всю свою небольшую жизнь одной. Забавно, что я прикрывала свое желание умереть, словами, что люблю гулять по ночам или что мне нужны продукты. Я это внушала и себе. Но голос внутри меня, едва слышимый, говорил мне правду. Ты идешь поздно ночью, надеясь, что встретишь кого-то опасного. Кого-то, кто лишит тебя жизни вместо тебя.
“Ведь ты трусиха”, — вновь навязчивый голос в моей голове.
Верно. Я могла бы и сама сделать это. Если бы не страх. Он всегда был со мной. С самого рождения. Всего и везде я боялась. Но прятала это глубоко в душе. Это было единственное мое правило. Не показывай страх. Груби, молчи, притворяйся, что интересно. Но не говори о страхе. Иначе он сожрет тебя живьем. Черная пасть разверзнется перед тобой, оголяя острые клыки и длинный язык. А затем, в одну секунду, его зубы сомкнуться у тебя на шее. И тебя поглотит тьма. Поэтому я была любознательной ведь чем больше знаешь, тем меньше боишься. Так к подростковому возрасту появилась тревожность. Мысли поглощали всю голову не давая отдыхать. “А что если?”, “А вдруг?”, “А если сделать это...”. Я ушла в сон. Постоянно спала и спала. Организм уставал от длительного пребывание в Морфеи. Тело становилось слабее, а засыпать становилось тяжелее. Тогда я купила снотворное. Засыпать снова стало легче. Со временем я свыклась с навязчивыми мыслями и перестала слышать их. И снова включилась в жизнь. А вскоре мои навязчивые мысли догнали меня и во снах. Стали кошмарами. Воплощением детского страха, который я так упорно спрятала. Чудовищами с огромной черной пастью и когтями. В добавок к снам, длительное употребление снотворного без назначения врача дали побочные эффекты. Начались галлюцинации. В углах я видела этих чудищ. Под кроватью и в любом темном помещении. Я стремилась к свету, чтобы они не достали меня. Но даже свет отвергнул меня, обжигая мою кожу. Психика сильно надломилась в этот момент. Мне было всего лишь пятнадцать лет или около того. Я уже даже не помню. Я перестала пить таблетки, а чтобы не засыпать, садилась за видеоигры. Игры помогали отвлечься от всего вокруг. Стали оплотом спокойствия и уединения. И откуда я набралась столько смелости, что вышла за дверь? Снова решила показать всем, что ты не слабая и бесстрашная? А для чего? Лучше бы я делала это в первую очередь для себя. А не для кого-то. Тогда это имело бы смысл.