— Лео, — Эйден слегка отстраняется, заглядывая мне в глаза, — Мне надо тебе кое-что сказать.
— Постой, Эд, — я мягко перебиваю его, кладя руку на его грудь, где не билось его сердце, — Сначала я.
— Да? — он нервозно поджимает губы, а я лишь улыбаюсь от того, насколько он моментами напоминал мне щенка.
— Эд, с этими событиями особо мы и не говорим, но той ночью, когда я... — я вижу в его глазах боль и решаю не говорить подробности пережитого, — Не важно, тогда я поняла, что хочу, чтобы ты знал...
— Господин Грей! — в дверях стоит девушка, по одному ее виду я поняла, что та горничная, — О... О! Извините! — напуганная она замялась на месте, не решаясь хоть что-то сделать.
— Джоанна, подожди за дверью! — гаркнул Эйден, что я вместе с горничной вздрогнула, и та вышла за дверь, — Извини.
— Ничего, так вот, — я прочистила горло и вернулась взглядом к нему, — Я хотела бы сказать тебе кое-что важное, но перед этим, предупрежу, что тебе не обязательно говорить что-то в ответ или нечто подобное, так что... — я переживала, безумно. Потому я просто не могла найти слов, но старалась выдавить из себя истину.
— Да? — он заинтересованно протянул гласную, а я набралась смелости признаться.
— Эд, ты мне...
— Леона! — дверь в комнату снова отворилась и в нее влетел Алан, вместе с Сибил на плече, — О, ты правда проснулась!
— Алан? Сибил? — с нервным смехом я сползаю с колен Эйдена и встаю у тумбочки.
— Ты просто при-итя-ягиваешь к себе приключе-ения! — протянула фамильяр и обвила мою шею, — Но я рада-а что ты в поря-ядке.
— Мы так переживали за тебя, — Алан обнял меня, покачивая из стороны в сторону, пока я стояла шокированная.
— Простите, ребята... — я обнимаю своих новых друзей в ответ, понимая, как сильно меня трогает то, что они переживали за меня. Взглядом, я встречаюсь с Эйденом. Он стоял чуть поодаль от нас, почему-то я видела в его глазах грусть. И немного злости от того, что нас прервали. Наверное.
— Все хорошо, что хорошо кончается, подруга, — Алан отпускает меня и оглядывает с ног до головы, — И чтобы с тобой не происходило, ты остаешься слишком очаровательной! — он улыбается, но я понимаю, что вампир все еще боится за мое состояние.
— Верно, и чувствую я себя вполне сносно, — улыбаюсь и даже слегка подпрыгиваю, — Видите? Целая и бодра сил! — однако мой живот издает истошный крик, требуя пищи.
— Ну, почти бодра? — Алан хмыкает.
— Мне надо поговорить с отцом, он ждет меня, — снова скрываясь за холодной маской, говорит Эйден, — Я прикажу принести тебе еды и одежду. Алан ответит на твои вопросы.
— Эйден, погоди! — безуспешно говорю я, когда дверь за ним закрывается. Снова.
Это происходит каждый раз, когда он чувствует свою слабость. Я поняла это не сразу. Но стоит вампиру почувствовать себя беспомощным или жалким он закрывается от всех и вся. Даже от меня. Я сажусь на кровать и зарываюсь руками в волосы, выдыхая скопившийся от волнения воздух. Я не успела сказать ему о своих чувствах. Я не уверена, что у меня еще предоставиться возможность нормально поговорить с ним. Эта закрытость и недоговоренность приносит мне боль. Он ведь хотел что-то сказать мне, и я уверенна это было важно для него. Успокаивая свои мысли и чувства, я посмотрела на Алана и Сибил. Оба смотрели тревожно в след Эйдена.