— Мы очень хорошие актеры, — словно прочитав мысли сказал Алан.
— Что? — сделав глоток вина, глянула на него я.
— Просто хочу сказать тебе, что вампиры хороши во лжи, — он недовольно нахмурился, наблюдая за окружением, — Словно живое воплощение дьявола, мы отличные актеры, даже с теми, кто нам... Дорог. Поэтому не стоит верить всем, даже их дружелюбию.
— Вот как, — я откусила клубники, — Но я ведь могу верить Сибил и Эйдену? И тебе, Алан.
— Леона, — он резко повернулся в мою сторону, как-то сочувственно глядя на меня, а затем улыбнулся, — Конечно. Ты можешь нам верить.
Его реакция показалась мне странной и сомнительной. Я грешила это на то, что он вернулся в свой родной город и не очень рад этому. Насколько я слышала от Сибил, Алан хоть и глава своего клана, но в некоторых аспектах не согласен с политикой здешнего авторитета. Через время вампир, к сожалению, покинул меня, отправившись на важный разговор с одним из своих политических партнеров. Я же продолжала бродить по залу разглядывая гостей, пробуя угощения и отличное вино. Ко мне уже не подходили так часто и это даже радовало. Я тихо покинула шумный зал и ступила на балкон, чувствуя, как легкий ночной ветер нежно ласкает моё лицо. Вечерняя прохлада обнимала меня, словно спасительный покров после суеты бала. Я подняла глаза к небу, где звездное море расстилалось бескрайним ковром, а луна, словно мягкий жемчужный светильник, щедро озаряла ночной простор. В этих мгновениях я ощущала свою маленькую вечность: дыхание ветра, шепот листьев, нежное сияние небесных огней — всё сливалось в гармонию, что успокаивала сердце. Я смотрела на неизвестный мне город, что обещал безопасность и смерть одновременно. Я вдруг задумалась о своем слепом доверии неизвестным вампирам. Да, я доверилась Эйдену и его словам. Но остальные? В темных уголках моей души пробирается едва уловимый холод сомнения. Эти создания — вампиры, которые обещали мне безопасность, кажутся одновременно притягательными и пугающими. Их слова звучат, словно соблазнительная музыка, обещая защиту и покой в мире, где каждый шаг может стать последним. Но как доверить своё сердце тем, чья природа окутана мраком и тайной? Я ловлю себя на мысли, что, несмотря на обет сохранения мира вокруг меня, во мне бьется страх предательства и предзнаменование обмана. Доверие — это тончайшая нить, натянутая между мной и неизведанным, и я задаюсь вопросом, не обманчив ли этот блеск надежды, скрывающий за собой острые клыки сомнений. И все же, может быть, в этом мрачном союзе есть место для света — для чуда, которое я готова принять, даже рискуя потерять себя.
— И что я здесь делаю? — проговорила я сама себе в слух.
— Действительно, — внизу балкона послышался знакомый мужской голос, — Зачем ты полезла в логово змей?
Страх ворвался в меня внезапно, холодной волной, заставляя сердце биться с сумасшедшей быстротой. Вся ткань моего существа напряглась, словно натянутая струна, готовая рваться от малейшего прикосновения. Мне казалось, что стены вокруг сужаются, а тени становятся живыми, предвестниками грядущих бед. Этот голос я слышала лишь единожды и мне хватило этого раза. Я надеялась, что никогда более его не встречу. Медленно я опускаю взгляд и вижу его. Молодой мужчина с волосами цвета золотой пшеницы, идеально уложенные, словно каждый локон был трепетно сохранён мастером. Его большие янтарные глаза горели особым светом, глубоким и магнетическим, способным проникнуть в самую душу и рассечь её тайны. Над верхней губой красовался тонкий, едва заметный шрам. Он был одет в изысканный фрак темно-фиолетового цвета, который подчеркивал его статность и благородство, словно ночное небо обнимало его присутствие. В его каждом движении ощущалась уверенность и скрытая страсть, делавшие его одновременно недосягаемым и притягательным. Я не ошиблась. Именно он разговаривал в лесу с упырями, именно он заложил мне сомнения в голову, и он видел меня. И тогда этот вампир исчез. Сердце сжималось в слепую панику. Руки дрожали, тело словно покрылось холодным потом, и я чувствовала, как каждая клеточка моего существа кричит о спасении, о побеге. Кто он? Насколько он опасен?