— Давно не виделись, хитрый кролик, — произнес вампир, входя в мою тихую гавань — оранжерею, — Как ты?
— Прекрасно, — я хмыкнула, вставая с покрывала, — А как поживает глупый лис?
— Пашу, как конь, — Алан расплывается в улыбке, обнимая меня, — А как наш мистер Грю?
— Тебе бы стоило отдыхать, — с радостью отдаюсь в объятья друга, — Последние дни он не такой уж и Грю, — улыбаюсь и вновь плюхаюсь на покрывало.
— А ты со временем все краше и краше, — подмечает вампир, усаживаясь рядом.
Он был прав. Я с наслаждением погрузилась в атмосферу их эпохи, полностью отдаваясь ее ритму и обычаям, не отказывая себе в удобствах, которые дарили заботливые руки горничных. Постепенно я привыкла к платьям с тугими корсетами, к искусному макияжу и изящным прическам, ставшим для меня частью повседневности. Вот и теперь я сидела, окутанная пышным и изысканным платьем оттенка глубокого шоколада, ощущая на себе всю тонкость и роскошь этого мира. Эйден осыпал меня подарками — от изящных колец до изысканной диадемы. Честно говоря, я была по-настоящему поражена и очарована, когда передо мной предстала маленькая, но невероятно сверкающая корона. Украшенная синими камнями, она словно создана специально, чтобы подчеркнуть глубину и сияние моих глаз.
— О, мне о стольким хочется тебе рассказать! — я слегка хлопнула в ладоши, расплываясь в улыбке.
— Всегда рад послушать свежи сплетни, — он достал из-за пазухи бутылку вина и два бокала, протягивая один мне.
Я не солгала — наконец-то у меня появилась возможность поделиться с кем-то своими чувствами и впечатлениями о заре моих первых отношений. Алан внимательно слушал, вставляя свои остроумные комментарии, заставляя меня улыбаться и чувствовать лёгкость в общении. Вино, что стояло передо мной, было сладким, словно густой мед — это было самым притягательным в Ноктариуме, где вина казались отдельным видом искусства, способным пробуждать самые тонкие эмоции. Позже к нам подали изящные закуски, и наше неспешное общение растянулось надолго, заполняя вечер уютом и тихой радостью. Встреча с ним была словно возвращение домой, где каждый жест и слово согревали душу. Каждое его слово отзывалось во мне оттенком искренности и понимания, позволяя мне раскрыться без страха и скрытности. В этом общении не было суеты и напрасной спешки — только размеренный ритм мыслей и чувств, который создал невидимую нить, связывающую нас в этот момент. Его смех, лёгкие шутки и внимательные вопросы наполняли сердце тихим удовлетворением, словно маленькие искорки света, разбегавшиеся по поверхности души.
— Я правда рад за тебя, Леона, — ответил Алан, отпивая из бокала, — Но все-таки, что ты хотела сказать с самого начала?