— У вас точно нет способности читать мысли или что-то такое? — я улыбнулась, поджав губы.
— Нет, у меня и Эйдена так точно, — он пожал плечами и повернулся ко мне.
— Ну, на самом деле, я хочу хоть как-то связаться со своей подругой, но связь здесь...
— Вот оно что, — вампир кивает, задумчиво отводя взгляд, — Сибил могла бы помочь.
— Я не хотела напрягать ни ее, ни Эйдена. Они достаточно многое для меня делают, пока я тут.
— Понял, — Алан улыбнулся, сверкая клыками, — Тогда напиши письмо и я отправлю Калистара к твоей человеческой подружке.
Моей радости не было предела — я едва сдержала взвизг, крепко обнимая друга и произнося нескончаемый поток слов благодарности. Совсем скоро Джоанна принесла мне бумагу и перьевую ручку. С первой попытки письмо не сложилось — мысли путались, а ручка упрямо сопротивлялась, но к пятой попытке я наконец смогла уложить свои чувства в слова и овладеть инструментом. Мне хотелось рассказать ей обо всём, что крутилось в душе, но увы, времени и возможностей было мало. Я лишь кратко изложила выдуманную историю о шторме, поделилась впечатлениями о далёкой Аксирии и, конечно, поведала о том, что теперь мои дни наполняет Эйден. Уверена, Моника вскрикнет от восторга, узнав эту новость. Не раз просила её не волноваться, и до каждой строки вложила свою любовь и тоску по ней. Когда всё было завершено, передо мной вспыхнул яркий огонь, и едва он потух, я увидела перед собой удивительное создание — сову, полностью окутанную пламенем, словно живого феникса. В изумлении я приоткрыла рот, не в силах поверить своим глазам перед этим чудом, рожденным из пламени.
— Спасибо еще раз, Алан, — вновь выразила благодарность я, когда мы вышли из сада.
— Без проблем, — он улыбнулся, подав мне локоть, и я с благодарностью взялась за него, — Еще обязательно сообщу о цене за мою услугу доставки.
— Конечно, — я расплылась в улыбке, провожая друга.
— Кстати, ты ведь у нас по любила читать, верно? — вдруг спросил вампир, останавливаясь у двери.
— Да, у вас интересная литература, — киваю, заправляя прядь за ухо, — А что?
— Держи, — Алан протянул мне старую, потрепанную книгу, — Прочти ее и расскажи, как тебе, в следующую нашу встречу.
— Твоя любимая книга? — я посмеялась, прижимая к себе чтиво.
— Ага, типа того, — он натянул улыбку и вышел за дверь, возвращаясь домой.
Я смотрела ему в след, ощущая, что с другом вдруг стало что-то не так. Он не показал этого явно, но подсознательно я почувствовала, как он встревожен и расстроен. Я видела, как под поверхностью его спокойного взгляда зашевелились тени тревоги, тонкие и почти незаметные. Он умело скрывал своё беспокойство, словно пряча хрупкую птицу в ладони, боясь, что она взмахнёт крыльями и улетит. Его улыбка казалась чуть менее искренней, а глаза — чуть глубже погружёнными в себя, словно в них поселилась тихая буря, которую он старался не выпустить наружу. Каждое его движение выдавало неуверенность, хоть слов он не произносил ни единого намёка на своё волнение. Мне хотелось пройти сквозь эту стену молчания и заглянуть за неё, понять, что тревожит его душу. Но он держался стойко, словно боясь, что даже малейшая слабина может разрушить ту хрупкую гармонию, которую он так тщательно создавал вокруг себя. И я, без слов, просто наблюдала, храня это нежное знание в сердце, надеясь, что однажды он позволит себе облегчиться и довериться мне. Я лишь обреченно вздохнула и пошла в свою спальню, стараясь сильно не загружать себя тревогой за Алана.
У дверей своей спальни я застала Эйдена. Увидев меня, его губы расплылись в тёплой улыбке — такой же загадочной и манящей, как всегда. Я не смогла удержаться и, улыбаясь в ответ, бросилась в его объятия. Ловко подхватив меня на руки, он закружил в тёмном коридоре особняка, и я крепко обвила его шею, зарываясь носом в густые тёмные волосы. Одного его появления хватило, чтобы стереть все тревоги и тяжесть прошедшего дня. В моём сердце вспыхнуло лёгкое, приятное волнение и глубокое удовлетворение — ведь мы не виделись всего сутки, а для меня это было словно бесконечная вечность. Я хотела быть с ним всегда и везде, хотела познавать с ним новые грани себя. Узнать его еще чуточку больше, чем есть сейчас. Не отпуская меня, вампир открыл дверь и занес меня в спальную. Стоило двери закрыться за нами, как я встретила его губы на своих. По телу побежали мурашки. В момент, когда его губы коснулись моих, весь мир словно замер и растворился в одном только ощущении — тепле, нежности и бесконечной близости. Сердце застучало в груди громче, а дыхание затаилось, словно ветер, задержавшийся на паузе. В его объятиях я ощущала покой и трепет одновременно — словно две части одного целого нашли друг в друге долгожданный пристань. Погружённая в объятия Эйдена, я едва заметила, как оказалась на кровати, а он — над мной, освещённый лишь мягким светом. Разорвав поцелуй, он внимательно посмотрел на меня, будто впитывая каждую черту моего лица, а потом вновь коснулся щёк и губ нежными, едва уловимыми поцелуями, словно подтверждая то, что слова не могли передать.