— Я скучал по тебе, Лео, — прошептал Эйден и потерся кончиком носа о мой.
— Как прошел твой день? — мой голос неожиданно стал более пищащим, я неловко отвела взгляд.
— Нудно, тускло и разочаровывающе, — выдохнул он, вновь чмокнув меня в губы, — А что у тебя было интересного? — он лег рядом со мной.
— Хм, — уголки губ дрогнули в улыбке, и я положила свою голову Эйдену на плечо, — Я дочитала ту книгу, а еще лилии в оранжерее стали прорастать. А, еще приходил Алан и помог мне отправить письмо для Моники.
— Алан? — удивился тот, поглаживая меня по руке, — Почему ты не попросила меня об этом?
— Эд, ты и Сибил очень заняты, да и так много помогаете мне в особняке, — я подняла голову к нему, — Не хотела вас еще нагружать.
— Об этом ты могла бы и не переживать, доставить письмо не тяжелое дело, — уверил меня вампир, — Как он?
— Мм... Он выглядел встревоженным. Хотя он старался держаться как обычно, я все равно ощущала, что он что-то скрывает, — я нахмурилась, вновь задумываясь о причинах поведения моего друга.
— Ну, находится в положении главы семьи не так легко. Возможно, случилось что-то внутри особняка, вот он и переживает.
— Эд, я переживаю за него. Все-таки он стал для меня близким другом, — я привстала на локоть, заглядывая в глаза возлюбленного.
— Не переживай, Душечка, — Эйден сочувственно улыбнулся, глядя на меня, — Он сильный, не просто так же он стал главой семьи Гессати.
— Ты прав, — я вздохнула, потянувшись за очередным поцелуем.
— Кстати, что это за книга? Не припомню, чтобы видел ее у нас в библиотеке, — он взглянул на книгу Алана, что я до сих пор сжимала в руке.
— Ее принес Алан, — я еще раз взглянула на нее, а затем положила в бардачок прикроватной тумбочки.
— Ясно, а теперь иди ко мне, — голос вампира стал заигрывающим, — Мне срочно нужны ты.
— Иду! — рассмеялась я, чувствуя, как он обхватил меня за талию.
Совсем скоро я оказываюсь заключена в объятья Эйдена и хохочу в голос, когда тот начинает щекотать меня. Его присутствие окутывает меня теплом, словно нежное покрывало в прохладный вечер, и я чувствую, как сердце бьётся в унисон с его дыханием. В его взгляде — забота и глубина, которые делают меня уязвимой и одновременно сильной. Мы весело резвились, словно беззаботные дети, бегая по комнате и даже достали настольные игры, которые я на всякий случай привезла из дома. Но наше веселье не ограничивалось только игрой — время от времени мы останавливались, чтобы обменяться нежными прикосновениями и ласками. Поцелуи, объятия и едва уловимые оттенки игривой страсти проникали, между нами, добавляя этой ночи особое тепло и близость. Мы говорим без слов, а слова при этом наполняются смыслом, который понять может только сердце. Всё вокруг растворяется: шум мира, заботы и суета — остаётся только он и я, и этот невидимый мост, связывающий наши души. С ним я могу быть собой — без страхов и масок, позволяя чувствам свободно течь, как тихая река в безмятежном лесу. В его компании я нахожу не просто любовь, но истинное спокойствие и вдохновение, которые согревают мою душу и дарят смысл каждому дню. И лишь когда я ложилась спать с первыми лучами солнца, я мысленно вернулась к Алану. В глубине души застыла тревога, тонкий холодок, который нельзя было объяснить и назвать по имени. Я чувствовала: что-то нависает над ним, словно невидимая тень, но её силу и облик понять было невозможно. Это было предчувствие — странное, едва ощутимое, словно лёгкое дрожание воздуха перед грозой. Сердце сжималось от беспокойства, но разум отказывался принимать конкретную угрозу, оставляя меня в болезненном ожидании. Я словно стояла на пороге неизвестного, не зная, как подготовить себя и его к тому, что вот-вот произойдёт. И всё же, несмотря на тревогу, я молча обещала себе быть рядом, чтобы встретить любое испытание вместе, даже если не знаю, что именно грядёт.
Глава 24.
Я слышу тихий женский голос — словно за дверью стоит женщина и нежно напевает мелодию, знакомую мне с детства. За окном птицы подхватывают её трели, вероятно, расположившись на ветвях дерева, что почти касается окна кухни — того самого окна, что всегда остаётся приоткрытым. На подоконнике стоит ваза с цветами, и я точно знаю: в ней три нежных розы. Глаза мои ещё сомкнуты, но сердце уверено — стоит мне выйти из комнаты, и я увижу их. В нос ударяет аромат лимонного пирога, а рядом — манящий запах фруктового чая, заваренного с любовью собственными руками. Я потираю глаза и встаю навстречу новому дню. Почти мгновенно слепну от яркого солнечного света, тихо посмеиваюсь и подбегаю к окну. Встаю на стул, затем аккуратно залазаю на подоконник. Со всей силой потягиваюсь к ручке — окно сопротивляется, скрипит, напрягается, но я с упорством открываю его полностью, впуская в комнату ласковый, тёплый ветер, который словно шепчет: «Доброе утро». Из моего окна на втором этаже открывался чудесный вид на яблоневый сад — пышный, словно сказочный, усыпанный нежными цветами и зеленью. Мои глаза загорались восхищением и радостью. Стоя у окна, я чувствовала себя большой и сильной, словно могла обнять весь этот мир. Маленькие ладони крепко сжимали углы рамы, а я на цыпочках приподнималась выше, не замечая, как с подоконника выпадает мой верный спутник — плюшевый тигр по имени Гарсон. В этот миг мимо пролетела бабочка с крыльями цвета глубокого, сверкающего синего, удивительно больших размеров — словно сказочное создание. Она замедлила полёт, заметив меня, и начала порхать вокруг, легкая и воздушная. Я встретила её взгляд самой широкой улыбкой, стараясь не нарушить тишину и не спугнуть это маленькое чудо.