— Леона! — испуганно восклицает мама.
Я знала, что она поднимается по лестнице, слышала, как вошла в комнату, и даже чувствовала её тревогу за меня. Но я была так заворожена бабочкой, что даже не обратилась к маме с приветствием. Насекомое легко пролетело в комнату, и я повернулась, следя за ним взглядом. Моя мама стояла в дверях, скрестив руки на груди. Она пыталась выглядеть серьёзной и даже чуточку грозной, но у неё это не слишком получалось. В моих глазах она оставалась самой прекрасной богиней на свете. Её длинные золотистые волосы, которые она обычно собирала в аккуратный хвост, мягко ниспадали, обрамляя утончённое бледное лицо, украшенное лёгким румянцем веснушек — мама всегда говорила, что это поцелуй солнца. Большие серые глаза с длинными коричневыми ресницами были полны тепла и нежности. В последние месяцы мама изменилась. Красивые пышные платья принцесс исчезли, уступив место простой одежде слуги — рубашке и длинному сарафану до пола. Она объяснила, что теперь мы бедны, и на изящные наряды денег нет, но добавила: «Платья — это не главное. Главное — то, что внутри тебя». Я знала, что внутри мамы — это нечто большее. В ней горел яркий, тёплый свет, словно она была маленьким кусочком самого солнца, дарящим мне свет и надежду, даже в самые трудные дни.
— Слезай оттуда, маленькая проказница! — вновь обратилась ко мне она.
— Блин, — чуть расстроено пробормотала я и спрыгнула на пол, — А я хотела подкрасться к тебе сзади и напугать!
— Звездочка, ты и без этого напугала меня, — ее нежные руки огладили мои непослушные волосы, — Не делай так больше, прошу.
— Но почему? Я крепко держалась! — возразила я, поднимая взгляд на маму.
— Случиться могло все что угодно, — на ее губах появилась слабая улыбка, — Ты ведь даже не увидела, как упал Гарсон, — мама присела на корточки.
— Что-о-о? — удивленно протянула я и обернулась, — Ах! Надо срочно за ним идти!
— Конечно, догорая, но сначала завтрак, — хохотнула мама.
— Да! Пирог и чай! — рассмеялась я и побежала вперед на кухню.
По дороге я прыгала, перепрыгивая через одну ступеньку на лестнице. С каждым моим прыжком она скрипела, но оставалась всё такой же крепкой и надёжной. Завернув направо, я мгновенно оказалась в кухне, где запахи стали еще глубже и насыщеннее. Мой желудок тут же озвучил своё недовольство — громко заурчал, напоминая о голоде после сна. Сглотнув слюни, я подошла к гарнитуре и постаралась достать до тарелки с пирогом. Ловко ухватившись сначала за одно, а потом и за второе блюдце, медленно и аккуратно поставила их на стол. В этот момент как раз пришла мама.
— Божечки, звездочка, не стоило! — воскликнула она, подвинув тарелки с пирогом подальше от края, — Я справилась бы и сама.
— Я хочу тебе помогать, мама! Я уже большая ведь, — гордо произнесла я, залезая на стул.
— Да-а, ты уже совсем большая мамина помощница! — послышался мужской смех в дверях.
Когда я обернулась, в дверях кухни заметила мужчину. Он был настолько высоким и широкоплечим, что приходилось слегка наклонять голову, входя в комнату. Прищуренные зелёные глаза внимательно смотрели на меня, а тонкие чёрные усики придавали его лицу особую выразительность. Коричневые волосы, длиною до плеч, были наполовину собраны в хвост, придавая образу одновременно небрежный и ухоженный вид. На нём была простая рубашка и джинсовый комбинезон. Он был хорошо мне знаком.