— Девочка, а ты хорошеешь, — промурлыкала фамильяр.
— Ты права, — я слегка улыбнулась, оглядывая свое отражение.
Это была правда, несмотря на моё шаткое внутренняя состояние, внешность моя начала меняться. Особенно заметным стало то, как тело наполнялось новыми формами, округляясь, становясь немного полнее — я уже не походила на истощённого скелета. Даже на щеках заиграл нежный румянец, словно сама жизнь постепенно возвращалась в меня, даря тепло и свежесть. Горничная закончила плести мою косу и бережно уложила её на бок. С молчаливым восхищением я смотрела, как золотистые пряди переливались в свете, а между ними нежно мерцали маленькие красные цветочки, вставленные словно драгоценные камни, придавая облику неповторимую живость и грацию. Я поблагодарила девушку и отправила ее отдыхать, сама же между тем присела на кровать, рядом с фамильяром.
— Что ты хочешь? — предугадала Сибил.
— Прости, Сибил. Я не хотела бы тебя напрягать, но могла бы ты проведать Монику и узнать о моем письме? — я смяла в руках юбку, глядя с надеждой.
— Всего-то? — она фыркнула, вставая с кровати и потягиваясь, — Скор-р-ро буду у тебя с новостями.
— Спасибо! — на прощание я почесала ей за ушком и та испарилась окруженная тенями.
Как раз через секунду дверь открылась и в спальню зашел Эйден. Обернувшись к нему, я почувствовала, как благодарность переполняет моё сердце за его терпеливую заботу и безусловную поддержку. Эд не оставил меня наедине с моей болью, не осудил и не пытался ускорить мои мучения, а просто был рядом — надёжным и тёплым. В тот самый момент он стал для меня воплощением силы. Его спокойствие проникало в меня, словно нежный свет в самую тёмную ночь, и каждый жест — мягкое прикосновение, тихое слово — давали мне силы удержаться на поверхности. Мне казалось, что без Эйдена я утонула бы в этом вихре страхов и сомнений. Не раздумывая ни секунды, я бросилась к нему и словно истерзанная птица рухнула в его объятия. Даже когда я запиралась от всего мира, он всё равно находил путь к моей двери, тихо интересуясь моим самочувствием. Он уважал моё право на отстранённость, не навязываясь, позволяя мне отогреться в своём ритме. За это я любила его ещё сильнее. Сжимая друг друга крепко в нежных объятиях, я ощущала, как цепко и глубоко привязана к нему вся своей душой. Не разрывая объятий мы оказались на кровати, смотрели друг на друга, словно не виделись несколько лет. Влюбленные, обеспокоенные и голодные друг по другу.
— Прости, что в тот вечер... — я не успела договорить, как его губы накрыли мои.
— Ты невиновата, Лео, — в его глазах плескалось облегчение, — Это мне стоило увести тебя оттуда раньше.
— О чем ты? Фестиваль и спектакль были отличными, — я улыбнулась, огладив его лицо ладонью, — Наоборот, ты меня спас. Снова.
— Нет, Леона, это ведь не так, — его брови сдвинулись в переносице, а голос дрогнул.
— Я безумно благодарна тебе, Эд, — прервала я, целуя того в губы.
Он с небольшой задержкой, но ответил. Его губы нежно и чувственно смыкались с моими, словно этот поцелуй был единственным языком, который нам обоим оставалось понять. Я обвила шею руками, притягивая Эйдена к себе, жадно чувствуя импульс, что проходил сквозь всё тело и душу. Хотелось раствориться в нем, поглотить его целиком и без остатка. Я выгнулась, словно гибкая кошка, прижимаясь грудью, чувствуя, как поцелуй вызывал в груди вампира тёплое томное мычание, просто доносившееся сквозь прикосновения — и этого было достаточно, чтобы жар пробежал по моему телу. Его пальцы ловко скользнули под юбку, нежно лаская бедра, сжимая в уверенных объятиях. Эйден притянул меня крепче к себе, опираясь рукой о кровать, и я ощутила, как между нами накаляется воздух, становясь густым и горячим. Дышать становилось трудно, но это было неважно — важнее была та волна страсти, что захлестывала нас обоих, смывая всё лишнее и оставляя только нас двоих. В нетерпении я провела языком по его губам, стремясь пробудить в нас обоих желание. Затем осторожно проникла внутрь, касаясь языка Эйдена, и наш нежный поцелуй вскоре превратился во влажный, наполненный утомлённой страстью танец. Я выдохнула прямо ему в губы, не отступая, настаивая на своём, опуская руку на его грудь, лаская мускулистый торс, чувствуя каждый вздох, ритм его тела. Его желание крепло, и меня это лишь разжигало сильнее. Под его прикосновениями моя кожа словно оживала, каждая клеточка трепетала, чувствительность возрастала в тысячи раз, заставляя сердце биться ускореннее, а дыхание сбиваться. Я жадно ожидала продолжения, желая этого всем своим существом, как никогда прежде. Моё единственное сегодняшнее желание было отдать ему себя впервые — и чувство неподдельной уверенности тянуло меня вперёд. Я знала, что Эйден сделает это феерически, что он вознесёт мои ощущения на такую высоту, что я уже никогда не смогу забыть этот момент. Его прикосновения обещали поднять планку моих ожиданий до пределов, которые никто другой не сможет превзойти. Но я не хотела, чтобы наша история когда-либо закончилась. Пальцы мои нащупали пуговицы на его рубашке, и я медленно, словно впитывая каждый мгновенье, начала расстёгивать их. С губ я спустилась к скулам, неустанно оставляя нежные влажные дорожки поцелуев, опускаясь ниже, к шее. Вдруг до моих ушей донёсся глубокий, тяжёлый вдох Эйдена — и моё тело затрепетало от восторга. Я прикусила и слегка оттянула кожу вампира на шее, оставив там след своей метки, а после ласково облизала место. В ответ его пальцы сжались на моих бёдрах, заставляя моё дыхание сбиться — резкая вспышка приятной боли прошла по всему телу, разжигая желание до пылающего огня.