— Господь тебя помиловал? — прошептала я.
— Нет, Господь наказал меня, — ответил Эд, заправляя прядь моих волос за ухо.
— Я была настолько плоха? — на минуту, мне стало неловко.
— Ты была совершенна, — его губы дрогнули в улыбке, — Этим он и наказал меня.
Глава 27.
Всё постепенно становилось на свои места, дни текли размеренно и привычно. Я по-прежнему оставалась под опекой семьи Греев, которые с добротой приняли меня под своё крыло. Время казалось бежало быстрее, когда я была рядом с Эйденом — наши последние дни проходили в постоянной близости друг с другом. Ни разу я не пожалела о том, что доверила ему свой первый раз. Единственное, о чём могла сожалеть, так это о том, что не сделала это раньше. Но во мне ещё теплел остаток тех немногих правил и этических норм — что-то вроде «не целоваться на первом свидании» и подобных неживых условностей, которые ещё держали меня в рамках своих тихих границ. Если ничего не происходило, это не означало, что все наладилось. На следующий день Сибил вернулась ко мне и выглядела очень встревоженной. Я тоже была обеспокоена. Как оказалось, Моника так и не получила моего письма. Я сразу почувствовала неладное, но не была уверена, связано ли это со мной. Эйдена же это волновало куда меньше, чем нас с Сибилой. Он твердо убеждался, что Алан просто погряз в семейных делах, а его фамильяр бездумно потерял послание. К моему большому сожалению, такие доводы нисколько меня не успокаивали, напротив — тревога лишь усиливалась. В итоге мы с Эйденом решили навестить его завтра ночью. Мне хотелось сделать это сегодня, но он вместе с отцом был занят в кабинете — готовились к предстоящей Красной Луне. Это был последний день фестиваля, когда весь город собирался вместе в поместье рода де Планси, чтобы почтить древние традиции. Именно туда меня пригласил господин Базилио. И сколько бы я ни приводила доводов о том, что идти в место, где соберутся все вампиры Ноктариума, для меня слишком опасно, он оставался непреклонен и не хотел меня слушать. Поэтому мне оставалось лишь бездумно бродить по поместью поглощенная тревогой и разными страшными доводами. Я скучала по своему новообретенному другу, и желала ему только лучшего. Не веря в Господа, я все еще молилась, чтобы Алан был жив. Поглощенная мыслями о нем, я достала из шкафчика книгу, которую он отдал мне в последний день нашей встречи. Прижав подарок друга, я вновь пошла в свое укромное место среди цветов. На удивление, особняк сегодня пустовал. По пути я не встретила ни единую горничную или еще кого-то из сотрудников. Кроме дворецкого Грифа. Он был все так же красив, но его лицо выражало пугающее безразличие. Гриф никогда не обращал на меня внимания, кроме тех моментов, когда за мной его отправлял Эйден или его отец. Помню, первые дни меня даже раздражало его игнорирование. Я специально старалась привлечь его внимание, но это было бессмысленно. Вот и сейчас, пройдя мимо него, он даже не удосужился глянуть на меня. Спокойно обойдя все тропинки в саду, я наконец добрела до чистой полянки среди самоцветов. Расправив юбки нежно-розового платья, я аккуратно сняла туфли и опустилась на мягкую траву. Книга Алана была настоящим антиквариатом: её твёрдая обложка изношена временем — на ней трудно что-либо разглядеть, корешок уже треснул, а некоторые страницы внутри выбивались из строгого порядка. Мне стало даже страшно раскрыть её, боясь повредить что-то важное. Пролистав несколько страниц, я заметила, что некоторые из них были испещрены глубокими потертостями, словно эта книга хранила в себе не только слова, но и частички пережитого времени. Я поднесла книгу чуть ближе к лицу, разглядеть некоторые буквы было сложно из-за выгорания. Я улыбнулась, подумав, что Алан мог читать ее очень часто, но почему? Скользнув взглядом по строкам, я осознала. Это была не просто книга, а сборник детских сказок! Улыбка стала шире, представив, как маленький вампир каждый день и ночь зачитывает сказки. Наверное, он знает их наизусть. Мне стало интересно, что читали дети, росшие здесь. Какие сказки знал Эд? Мне хотелось по скорее встретиться с ним, чтобы узнать об этом. Несмотря на качество страниц и текста, чтение увлекло меня с головой. Их истории и страшилки практически ничем не отличались от наших. Для детей вампиров тоже существовали вымышленные чудовища, бабайки и ведьмы. Почему-то, эта мысль грела меня. Казалось, люди и вампиры ближе друг к другу, чем принято думать. Может, однажды нам удастся жить в мире? Эта мысль не казалась мне далёкой иллюзией, ведь у меня был живой пример — верный друг-вампир и горячий молодой человек. Кто, если не я, лучше докажет, что границы между нашими мирами тоньше, чем кажется на первый взгляд? Их близость стала для меня испытанием и надеждой — примером того, что возможно всё, стоит лишь искренне захотеть. Мой взгляд зацепился за знакомые строчки. Я не могла поверить своим глазам, потому моргнув пару раз, поднесла книгу ближе. Нет, то не были галлюцинации и путаница. Перед собой я видела очень знакомую сказку. Когда я была маленькая, мой отец или правильнее теперь говорить опекун, каждый день рассказывал ее. История о стране с существами схожих с людьми, но обладающими сверхъестественными силами. Якобы, они прятались далеко от нашего мира, но не могли существовать без нас - людей. Ведь только мы могли изготовить для них напиток, заменяющий им пищу. История была о большой семье, помню, что они были любознательны. Их родословная состояла из ученых и высших умов. Вот и на страницах книги Алана я видела ту же историю. Историю о сумасшедшем старике, который экспериментировал на своих детях, чтобы вывести какой-то особенный ген. Голова моя слегка закружилась, когда перед глазами всплыло напоминание о моём лживом детстве с садовником. Внезапно осознание нахлынуло с новой силой: эта сказка с самого начала была историей о вампирах, а напиток, который считался уделом только людей, — их кровь.