— Что?
— Ты не должна была верить Грею, — он взглянул на меня, и я видела сожаление, — Если бы я только сразу сказал тебе...
— Скажи сейчас! В доме никого нет, мне надо знать все, — я не отходила от клетки, — Почему ты не сказал, кто моя мать? Почему я не помню свое настоящее детство? Как ты оказался тут? И... Почему меня воспитывал ты? Кто мой отец?
— Так они рассказали тебе? — отец подошел ближе, — Что они вообще сказали тебе, что ты оказалась здесь?
Я постаралась пересказать все события вкратце, но не теряя главную мысль. Рассказала и о своих снах, о тех воспоминаниях. Поведала ему о помощи Алана и о том, как на самом деле узнала о своей матери и семье Монмирай.
— Дорогая, — в глазах отца отчетливо читался страх и шок, — Они обманули тебя. Одним из тех, кому ты нужна, является семья Греев.
Сердце стучало с бешеной силой, разнося по телу жар и холод одновременно. Я была опустошена обманом. Предательство тех, кто казался спасителями, пронзило меня насквозь, оставив зияющую пустоту и ледяное чувство безысходности. Это никак не укладывалось в голове. Что все это значит? За один вечер, за один час я узнала ответы практически на все свои вопросы. А еще поняла то, что снова жила в обмане. Каждый взгляд, каждое слово, которыми меня окутывали, теперь казались тонкой маской, скрывающей горькую правду. Сомнения и страх разрастались, смешиваясь с яростью и отчаянием. Внутренний голос взывал к осторожности, но желание бежать, кричать и вырваться было неодолимо. Мне казалось, что земля уходит из-под ног, и я осталась одна на этом холодном ледяном поле предательства, размытым светом угасшей надежды. Сибил и Алан знали об этом? Они знали и помогали Эйдену привести меня на казнь? Эйден. Одно имя, въевшееся мне в сердце. Сердце, которое медленно рвалось на маленькие кусочки. Он обманул меня? Скрывал правду по сей день? А слова о чувствах, его касания, поцелуи? Я ловила себя на том, что колеблюсь между любовью и страхом, между желанием поверить и ужасом предательства. Голос внутри шептал: «Может, это ошибка?», а тишина души разрывалась вопросами без ответов. Сомнения словно тянули за ниточки, распутывать которые было страшно — слишком много на кону. Каждое его слово теперь звучало двусмысленно, каждое действие — подозрительно. Мне не хотелось в это верить, всему должно быть объяснение. Я просто должна узнать правду, спросить его. Я не должна надумывать.
— Нет, — я отрицательно качала головой, медленно отходя назад, — Эйден не мог меня обмануть. Мы ведь...
— Эйден что? — голос за спиной прозвучал до омерзения противно.
Я резко повернулась, сжимая в ладонях платье. Базилио Грей стоял в двух метрах от меня. Глаза блистали алым огнем, а губы растянуты в ухмылке. Он оглядел комнату, замечая разбитую бутылку у моих ног и разлитую по полу жидкость. Без сомнения, та была кровью. Мои ноги были в чьей-то крови. Внутри вскипел гнев и обида. Я не хотела показывать страх тому, кто обманывал всех. Наверняка он и обманул Эйдена, он не знает, зачем меня привел. Верно.
— Стоит оставить мышь одну, и она наведет беспорядок, — брезгливо сказал Базилио, пиная блестящим ботинком стекло, — И как ты пробралась сюда?
— Искала змей, — сквозь зубы процедила я, вовремя вспомнив слова неизвестного вампира.
— Деточка, тогда ты не мышь, а слепой крот, — он расхохотался, — Ведь змеи все это время были рядом. Змеи спасали тебя, обнимали и кажется, даже, целовали. Верно говорю?
— Верно, — гнев, яркий и горячий питал меня, — Вы ведь обманули его?
— Кого? Своего щенка? — вампир снова захохотал, — Мне это не зачем. Он знал, что делает.
— Вы врете, — пальцы на руках сжались в кулак.
— Пф, спроси его сама, — он повернул голову к лестнице, — Эйден, ты нашел нашу мышку?
— Нет, отец. Даже в оранжерее ее не было, — до боли любимый голос послышался сверху.
Звуки туфель о ступени отражались эхом в моей голове, как отсчет до того, как либо я разобьюсь о скалы, либо взлечу высоко в небе. Высокий и стройный силуэт Эйдена показался из-за угла. Он вышел уверенно, пока не заметил меня. Я смотрела прямо в его глаза — ведь знала, что они не могут лгать. Его тёмные радужки вдруг посветлели, он мельком взглянул на алое пятно под моими ногами, а затем снова обратил на меня свой взгляд. Пара ярко-красных глаз пронзала меня насквозь. В них таились страх, смятение, тревога и боль. Он молчал, стоял подле отца. Ни один мускул не дрогнул на его лице при виде меня.
— Что ты тут делаешь, Леона? — наконец заговорил вампир.
— Эд, — я нервно усмехнулась, — Там сзади мой отец. Как ты думаешь?
— Она все знает, сын, — оповестил его Базилио.
Кадык Эйдена дернулся, а взгляд свой он потупил в пол. Ничего не сказал, даже в глаза не смотрел. Он выглядел так, словно ничего и не произошло. Слабо кивнул словам своего отца и продолжил стоять на месте. Пока я стояла совершенно обезоруженная и опустошенная. Даже после стольких вскрытых обманов, я продолжала верить, что он объяснит, придет ко мне и обнимет меня. Он ведь не знал. Не знал.