— И что будет дальше? — мой сиплый голос раздался эхом в маленьком помещении. Я не поднимала глаз, чтобы ненароком столкнуться с Эйденом.
— У тебя есть два пути. Ты можешь сопротивляться и бороться, но тогда проведешь оставшиеся сутки в клетке, — спокойно отвечал господин Грей, — А можешь послушно пойти с нами, к тебе будет приставлена охрана, но спать ты будешь в мягкой кровати и глаженной одежде.
— Выбор без выбора, — усмехнулась я, — Я пойду с вами.
— Хороший выбор, деточка, — вампир довольно растянулся в улыбке.
— Только... Могу я попрощаться с отцом? — с надеждой я взглянула на Базилио.
— Не твой он папаша, — он скривился, — Но ладно, даю тебе пять минут.
Не теряя и секунды, я развернулась лицом к клетке. Отец подошел ближе, протягивая руку сквозь прутья. Морщинистая и грубая рука нежно огладила мое лицо, вытирая новый поток слез. Это было больно. Больнее, чем когда я осознала, что папа пропал. Наверное, это потому, что я понимала: мы встречаемся в последний раз. Я обхватила его запястье, слегка сжимая. Не находила слов, чтобы выразить все свои чувства к нему. Я смотрела на него, стараясь запомнить каждую черту его лица — каждую морщинку, каждый оттенок глаз, каждый оттенок его голоса. В груди было тяжело, будто груз всей неизбежной скорби душил меня.
— Я всегда буду считать тебя своим папой, — шептала я, прижимаясь к решеткам, — Мне все равно на кровную связь. За свою жизнь и воспитание я обязана тебе.
— Лео... — он сочувственно улыбнулся, — Дочь.
— Да, да, — я закивала, радуясь, что вновь услышала, как он зовет меня, — Я... Я благодарна тебе, безмерно.
— Прости, — его голос стал еле слышен, — Прости, что не уберег вас обоих, — с его глаз закапали слезы.
— Все хорошо, — я протянула руку, вытирая каждую горячую слезу, — Ты сделал все, что смог.
— Нет, Леона, — он отрицал, закрывая глаза.
Я чувствовала себя разбитой и беспомощной, словно тонкий лист на ветру, который вот-вот унесёт буря. Но в этих последних мгновениях мне хотелось подарить ему хоть каплю надежды, хоть мимолётное тепло. Чтобы он не видел в моих глазах страх или отчаяние, а только любовь и благодарность. Я крепко сжимала его ладонь, вновь уносясь в детство, когда держала его за руку каждый день. Когда не знала бед хуже, чем моя болезнь.
— Я люблю тебя, пап.
— И я... И я люблю тебя, дочь, — впервые я видела, как мой папа плачет. Первый и последний раз.
Сквозь слёзы я молила, чтобы время повернулось вспять, чтобы я могла остаться рядом подольше. Но знала — это прощание навсегда. Моё тело дрожало, а в душе бился тихий шторм. Слова застревали в горле, не желая выходить наружу, потому что сказать «прощай» казалось невозможным. Не оборачиваясь, растягивая момент, я стала медленно отступать назад. Шаг за шагом. Я отдалялась и прощалась со своим прошлым. Я знала, что никогда не забуду его. Не забуду его заботы и стараний. Если бы я могла выжить, то обязательно вернулась к нему. Слёзы слипались на ресницах, губы дрожали, но я собрала последние силы, чтобы улыбнуться, передать через этот взгляд всю любовь, которую чувствовала. Казалось, что дыхание застыло, а мир сузился до этого одного момента, одного взгляда. Взгляд папы был таким тёплым и спокойным. Я почувствовала ледяной холод и страх, когда меня коснулись руки Базилио. Он придерживал меня за плечи, глядя в сторону папы. Лишь теперь я заметила, что Эйден стоял напротив меня, молча и неподвижно. Я опустила взгляд и с удивлением обнаружила, что там, где ещё недавно лежали осколки, теперь было пусто — лишь едва заметные следы моих ступней на земле. Лёгкая усмешка коснулась моих губ, хотя я даже не попыталась поднять глаза в его сторону. Я решила не принимать от него помощи. Боль, которую причиняло его предательство, была глубже и сильнее любой физической раны, и теперь ей не стать слабее.
— Закончила? — пробасил вампир.
— Да, — я старалась сдерживать эмоции, хотя мне так хотелось закричать прямо здесь.
— Отлично, — он кивнул, — Теперь самое время твоего наказания.
— Что? — в один голос сказали мы с Эйденом.
Из легких выбило весь воздух, а тело пробило ледяным холодом. Я почувствовала, как сверху на меня навалилась тяжесть. Я сопротивлялась, боролась на дрожащих ногах. Но слабость после пережитых эмоций не давала мне и шанса, я рухнула на пол словно мешок. Уперевшись руками в пол, я пыталась втянуть хоть каплю кислорода, но выходило с трудом. При каждом вдохе мне мои легкие обжигало. Я совершенно не понимала, что происходит. Что за сила давит на меня? Страх перед Базилио? Или это мое тело сдается под натиском усталости?